Почему мы заменяем живое общение на еду и шопинг

Полная расшифровка

Текст — литературная редактура автоматической расшифровки: пунктуация и абзацы восстановлены, содержание и формулировки автора сохранены.

Плотный темп встреч и его причины0:00

Пока вы пишите, проверяю, всё ли видно, идёт ли запись. Устали? Да, это очень понятное для меня состояние на этом этапе, потому что мы с вами взяли действительно очень плотный темп для встреч, для переосмысления материала. Мы встречаемся дважды в неделю — это много. Несмотря на то, что наши встречи не очень длинные и обычно не затягиваются больше, чем на полтора часа вместе с ответами на вопросы, их частотность тоже не случайна.

Скоро мы перейдём на более редкий, ёмкий формат, когда одна лекция будет проходить раз в две недели, мы будем встречаться реже. Но пока что это невозможно — вернее, конечно, возможно, но было бы нехорошо. Помните, я говорила: у всего на свете есть младенчество, и у вашего периода обучения сейчас тоже младенчество. Мы ещё не перешагнули стадию отрицания, этот первый момент контакта.

А в младенчестве самое важное — не допускать затягивания дискомфорта. Поэтому я, как достаточно хорошая мать, контактирую с вами очень часто, чтобы снимать напряжение, не давать закрадываться слишком долгому дискомфорту, но в то же время не давать вам слишком много информации, чтобы не вызвать преждевременно аффективный блок. Мы действуем в строгом соответствии с материалом, который я вам сейчас даю. Даже здесь вы уже можете отслеживать какие-то изменения, отклики именно на тот формат, которому мы следуем.

Обещаю вам, что действительно скоро станет легче, частотность наших встреч снизится. Я очень благодарна всем, кто приходит на каждый эфир — мне очень приятно видеть знакомые лица и общаться уже глаза в глаза, иметь такую ниточку связи между нами, которая настраивается так же, как связь мамы и ребёнка после рождения. После того, как малыш перелез изнутри наружу, но всё ещё находится очень близко, всё ещё очень непонятно, что происходит — реальность всё ещё безразмерная, бесконечная, и я — это весь мир. И вот сегодня мы из этого возраста будем с вами шагать чуть-чуть дальше.

Почему задерживаемся на раннем возрасте2:38

Смотрите, мы долго провели с вами время в возрасте от нуля до трёх, хотя, казалось бы, механизм, который там описан, можно было объяснить очень быстро. Но чем раньше тот кирпичик, на который мы опираемся, тем большее влияние он оказывает на всю нашу последующую жизнь, как вы уже, я думаю, могли убедиться. Поэтому следующие этапы развития мы начнём обсуждать как будто чуть быстрее, но при этом будем постоянно останавливаться и возвращаться к уже обсуждённому материалу — исходя из простой логики.

Потому что если бы я начала сейчас обсуждение с вами не с возвращения к теме аффективных блоков, не с подсвечивания темы ещё с одной стороны — как она отзывается в нашем сегодняшнем общении, — а мы получили бы такой ушат холодной воды: снова, как будто снова рождаюсь, сразу в новый материал. Нужно в него включаться, ничего непонятно, и этот дискомфорт остаётся с вами до конца нашего общения.

Зачем мы возвращаемся к материалу4:15

Не каждую лекцию я буду завершать рассказом о том, что с этим прямо сейчас можно сделать, потому что с накоплением жизненного опыта младенца, его развития, мы получаем всё более разветвлённые направления того, на что, куда и как можно повлиять. И, конечно, всё это требует систематизации, чтобы нас просто не завалило этой информацией, как камнепадом. Так вот, важно понимать: каждую лекцию я буду возвращаться к предыдущему материалу именно для того, чтобы у вас включался правильный аффективный блок.

Какой правильный аффективный блок? Знакомый — мы про это уже говорили, и я могу уже на это опираться. Я это вспоминаю, я понимаю, что всё-таки я что-то понял, что-то уже попробовал в своей жизни, что-то здесь соображаю. И это будет стабилизировать вас для того, чтобы следующий этап развития, о котором мы будем говорить, ложился на эту благоприятную почву. Даже если сегодня Арина не скажет, как это исправить, но всё равно она когда-то скажет — всё равно всё будет хорошо. Чаще она всё-таки говорит о том, что делать, чтобы то или иное место немножечко подлатать, подлечить и сделать свою жизнь проще.

Поэтому мы будем возвращаться — понимайте, зачем мы это делаем, мы делаем это целенаправленно. Отлавливайте свои ощущения: насколько проще начинать со знакомого материала, который вам уже откликается, уже лёг, насколько проще потом ложится остальная информация. Сделайте отсылки к каким-то другим своим обучениям: было ли так же, или было по-другому, или каждый раз вы получали ушат этой холодной воды новой информации, где вы снова в панике — я никогда не пойму, это никогда не уляжется, что мне с этим делать. Потому что то, из какого состояния мы начинаем усваивать информацию, очень сильно важно.

Исследование про задачки и уверенность6:19

По этому поводу есть исследование, мне кажется, Кембриджское, возможно Гарвардское, но не суть — вы можете погуглить, поискать это. Исследование проводилось на группе молодых людей. Было две группы, их приглашали в аудиторию и озвучивали одинаковую задачу: сейчас вам предстоит в олимпиадном режиме порешать очень сложные математические задачки по высшей математике. Но одной группе действительно давали задачки из разряда высшей математики, где нужно было быть очень подготовленным и подумать. Второй группе давали задачки классом пониже — довольно простые для их уровня образования.

После того как они порешали задачки, одни из них что-то не смогли решить — им было очень сложно, они сильно напрягались, что-то было новое, возможно, даже из непройденной программы, им было прям тяжело. А второй группе решать было легко, потому что задачки изначально были упрощённого формата. После этого обе группы вышли из аудитории и попали в зал, наверное, актовый, где было много молодых прекрасных девушек. И исследователи наблюдали, что будет происходить.

Молодые люди, которые успешно решили свои лёгкие задачки — ну, им же сказали, что это сложные задачки, — думали: мы справились, мы молодцы. И статистически они выбирали для себя более красивых девушек. То есть они сразу выбрали для себя более сложную задачу, потому что только что получили состояние «я могу». И продолжили такой победный путь: если я здесь могу, то и здесь могу. Вот она, генерализация психики в своём самом полном исполнении.

А молодые люди с более сложными задачами вышли немножко фрустрированными, поверженными, задумчивыми и выбирали более расположенных девушек — тех, кто был более открыт, а не тех, кто на самом деле бы их привлёк, если бы они были в состоянии «я могу», если бы были победителями, как парни из первой группы. Вот именно поэтому мы начинаем с той информации, которая способна подарить вам ощущение «я это знаю, я это уже проходил». Это успокаивает, снимает тревогу и напряжение и позволяет нам двигаться дальше.

Призыв не бросать себя9:28

Ещё один момент, на котором мне хочется остановиться, прежде чем мы пойдём дальше, связан с моим пожеланием к вам — в ходе этой программы занять более активную позицию в отношении себя самих. Понятно, что в отношении своих детей вы уже сразу включены, потому что курс про то, как развивается ребёнок, и естественно хочется повлиять туда. Но я всё-таки прежде всего адресую вас к вам самим.

Потому что мы проходим этапы жизни младенца, в которых ваши родители точно накосячили, мои точно накосячили. И всегда есть соблазн — если дискомфорт был затянут, если всё не так совпадает — шагнуть в мысль: ну всё же уже не так в моей собственной жизни, тогда я хотя бы своим детям подарю, а с собой ничего делать уже не буду. Это уже всё, безысходность, состояние «ничего, ничего делать не буду».

Так вот, я призываю вас не делать этого. Я призываю вас не бросать себя, потому что у нас у всех были такие родители, какие были. И, поверьте, они дали нам всё, что могли — всё, чего оказалось достаточно, чтобы мы с вами выжили, чтобы мы сейчас общались на таком достаточно неплохом уровне.

И всё остальное, что вам нужно в этой жизни, вы должны взять сами. Задача ваших родителей, насколько бы неустойчивыми они ни были, насколько бы ваше детство не соответствовало идеальной картине, выполнена на 100%. Остальные 100% сейчас в ваших руках. И только от вас зависит, чтобы вы не оставили себя в ситуации, когда что-то было неправильно, и теперь не исправляли это.

Не оставляйте себя маленького, которого тогда когда-то не долюбили, не докачали, не докормили. Вы сегодняшний не оставляете себя — тогда это сделали ваши родители, бог его знает в силу каких обстоятельств. Это не наше с вами дело — туда ходить, с ними разбираться, их прощать, осуждать или понимать. Мы можем это сделать, конечно, но это не первый шаг. Первый шаг — забрать себя из той ситуации, где что-то было неправильно.

И когда я говорю «забрать себя», поймите: мы не пойдём сейчас с вами в регрессивную терапию, не уйдём в детство, не будем забирать вашего внутреннего ребёнка. Но мы с вами живём все абсолютно психикой от нуля до 7 лет.

Нет человека старше 7 лет13:06

Нет человека старше 7 лет — это не моя фраза, мне кажется, это Ошо сказал, или кто-то из больших исследователей: не встречали человека старше 7 лет. Потому что все механизмы, которыми мы потом будем жить, закладываются в психику до 7 лет. Потом у нас есть шанс только переложить эти кирпичики, подрихтовать немножко. Или, если кирпичики совсем криво легли и мы об этом знаем, у нас есть шанс организовать свою жизнь так, чтобы эта кривая кладка всегда обслуживалась, всегда получала поддержку и внимание. И это на 100% задача взрослого человека.

От нуля до семи мы будем идти по очень плотной связке того, что происходило в детстве и как это отражается на нашей взрослой жизни. Потому что этот материал раннего детства невозможно запомнить, если у вас не простроена связь с тем, как мы это проживаем сейчас, как взрослые. Вы не вспомните никогда, потому что ребёнок маленький — а как эти исследования вообще проводились, откуда мы знаем, как организована детская психика? Один ребёнок не способен нам об этом рассказать, не способен нам это показать.

Поэтому исследователи наблюдали сотни, тысячи детей, чтобы выявить мельчайшие закономерности в их поведении, в том, как поведение матери влияет на отклик ребёнка, на его последующее развитие. И наблюдали это десятилетиями, тысячи детей — для того, чтобы мы могли получить этот материал. И, конечно, глядя на своего одного ребёнка, ещё и будучи погружены в этот контекст — потому что вы живой человек, даже если вы родитель, даже если хотите полностью быть включённым в ребёнка, вы не можете.

Связь детского опыта со взрослой жизнью15:09

Помните, всегда существует две реальности. Ваша психическая реальность всегда будет искажать. И глядя на своего ребёнка, вы в нужный момент не вспомните, какой он этап развития проходит и почему это было важно. Поэтому связь со взрослым возрастом важна: взгляните — психика от нуля до семи, и всё. И дальше мы этими блоками от нуля до семи, в разных ситуациях, достаём именно из этой корзиночки: что там было у меня от нуля до семи, тем я и пользуюсь.

Изменяются не конструкции, которые уже были заложены — изменяются мои способы адаптировать эти конструкции к моей взрослой жизни, сначала к подростковой, потом к взрослой. И условно недоуспокоенный ребёнок, лишённый материнских рук — то, о чём мы сегодня будем говорить, — во взрослом возрасте не перестаёт нуждаться в этих руках. Просто рук не было, было что-то другое, как-то по-другому научился себя успокаивать. Вообще всегда первое наблюдение за человеком, которого вы видите, встречаете — умеет ли он себя успокаивать и как он это делает сегодня.

На самом деле об этом глобально и пойдёт наш разговор про взрослых людей во многом, потому что шаг от 3 месяцев до шести функционально не очень большой — в смысле того, что делает мать, и то, что я должна вам объяснить с позиции детской психологии, невелико. Но компенсация этого шага во взрослом возрасте разрастается гигантским количеством действий, последствий, решений. Именно потому, что что-то произошло в очень простой блок-схеме, которая разворачивалась между матерью и ребёнком от 3 до 6 месяцев. Поэтому вся эта моя очень эмоциональная речь имела отношение к тому: не оставьте себя ни в одной ситуации, которая вам откликнется и будет казаться, что вот здесь у меня было не так.

Вы теперь родитель для себя17:44

Обращайте туда внимание и организуйте этому месту дополнительную поддержку. Мы с вами говорим о том, как это можно сделать. Если вы пропустили блоки, связанные с дыханием, с аффективными блоками, с упорядоченностью и размеренностью вашей жизни, вернитесь туда, пожалуйста. Не бросайте себя как того младенца, которого ваши родители не докачали.

Теперь это вы — тот родитель для самого себя. Даже если у вас нет собственных детей, для вас у себя всегда есть. И это на сто процентов ваша ответственность — что происходит с вами, когда вы зачерпываете из своей детской психики предустановленные программы и несёте их в свою сегодняшнюю жизнь. Возьмите её.

Сила образов и метафор18:45

Потому что когда вы её не берёте, вы оставляете этого младенца в колыбели, а он кричит. Я рисую вам картинки, потому что наше мышление работает только ассоциативно, только образно. Только образ способен внести в материал то живое, что может откликнуться и позволить вам действовать. Я могу привести сотни имён, концепций, объяснений, но ничто из этого не сжимает сердце так, как картинка, которую я рисую себе: младенец лежит в колыбели, кричит, а я не подхожу и не беру его, говорю: «У тебя были родители, они должны были тебя качать». Я не могу, когда рядом со мной плачут младенцы — мне хочется что-то сделать, как-то это смягчить, избежать, покачать.

И я очень надеюсь, что мне удаётся передать это ощущение вам, потому что вы точно это можете. Вы сегодняшний, вы уже здесь и сейчас, у вас есть все возможности для того, чтобы укачать этого младенца. Даже если на первый взгляд кажется, что это не так, возможно, нужно просто сменить дискету, сменить предустановленную программу, исходя из которой вы на это смотрите. И тогда я возвращаю вас к лекциям про аффективные блоки, про дыхание, про размеренность.

Психика младенца: я — это весь мир20:21

Посмотрите её, возвращайтесь и снова взгляните на своего младенца, которого вы можете укачать, и задайте себе вопрос: «Как?» Итак, ещё раз. Возраст от нуля до трёх. Две основные характеристики. Психика младенца безгранична. Ощущение «я» — это весь мир. Если с миром что-то происходит, то это со мной что-то происходит. Вернее наоборот: если со мной что-то происходит, значит весь мир такой. Мне плохо — мир плохой, я могу или я не могу.

В норме младенец в этом возрасте переживает ощущение всемогущества: мне нужно было поесть, и мама появилась. Ощущение прекрасное. И мы будем говорить о том, что ощущение «я — это весь мир» при рождении — это такое объединение. Потом необходимо, чтобы ребёнок пережил это единение с матерью, этот отклик, сформировал базовое доверие к миру — что мир так и откликается на мои потребности. Только после того, как это проживание сложилось, что меня окружает какой-то мир, происходит разделение и появляется «я».

Формирование эго и взрослая любовь21:55

И вот о том, что появляется «я», мы будем говорить как о базовой детской психологии: формируется моё эго, появляется база «я». И когда «я» сформировано, у человека есть возможность снова вернуться к ощущению «я — это весь мир». Это уже вторая фаза, второе проживание этого состояния — зона компетенции духовной психологии, когда мы начинаем сливаться с чем-то большим, с законами мироздания, начинаем их изучать. Но это возможно только если мы последовательно в младенчестве пережили ощущение «я — это весь мир», потом разделились с этим ощущением и обрели полное ощущение «я».

Мы будем говорить обо всех функциях эго, которые должны сложиться к подростковому периоду. Пойдём прямо по пунктам — их много, и будем ставить галочки: сложились ли они у нас, и как повлиять на то, чтобы они доформировались. Потому что только когда «я» полностью сформировано и сепарировано от всего мира, у нас появляется возможность снова присоединиться к тому, что нас окружает, — стать едиными, стать причастными, стать взаимозависимыми. А взаимозависимость и настоящая любовь — это то, что способно пережить только сформированное «я».

Потому что та любовь, которая происходит между матерью и ребёнком, генетически детерминирована — это любовь, которую мы не выбираем. И только сформировав своё «я», мы можем прикоснуться к той любви, в которую мы шагаем осознанно. Она всегда условна. Первая же любовь безусловна, она просто инстинктивна. И нам как будто хочется этой инстинктивной любви, но она невозможна между взрослыми — она возможна только между родителями и детьми, там она всегда есть.

Но в поиске взрослой любви, той, которую мы можем пронести через всю жизнь, мы должны прежде всего вернуться к тому, что эго должно быть сформировано, «я» должно быть отделено и дифференцировано. И после этого мы можем выбрать новую любовь — становимся способными на ту любовь, которая возможна между отдельными людьми, выбирающими друг друга. Эта любовь всегда будет условной — это просто данность. Это такой краткий экскурс нашего курса, но мы пока всё ещё в младенчестве, всё ещё в «я — это весь мир».

Регресс в стрессе и точки фиксации25:02

Успешно пройденный ранний период дарит ощущение всемогущества и успешности — что у меня всё получается. Но, согласитесь, в нашей жизни не всегда всё получается: случаются осечки, случаются очень сложные периоды. И в эти сложные периоды, когда что-то не сложилось, что-то выбивает у нас почву из-под ног, нам очень хочется снова пережить ощущение «я всё могу».

Это то самое место, куда мы жаждем погрузиться, нас туда инстинктивно уводит наша психическая система, потому что это проживание в жизни каждого человека точно случалось. Чаще всего оно случалось от нуля до трёх, потому что потребности были очень простые: малыш или спит, или ест, или плачет. И если плачет, значит хочет есть — потребностей немного.

Родители в основном всё-таки адекватные, справлялись, реагировали. Даже если не всегда вовремя, не всегда получалось, всё равно там точно есть ядро этого заложенного переживания: я — это весь мир, я могу, мир хороший. И наши неприятности во взрослой жизни — это называется регресс: в момент очень высокого уровня стресса наша психика склонна проваливаться.

Вот я только что был взрослый, адекватный человек, который мог оценивать реальность, взаимодействовать с ней, принимать решения. Вдруг я получаю какую-то новость, и в этот момент мне срочно надо на ручки. Всё, я рассыпаюсь. И это рассыпание очень характерно показывает, куда я проваливаюсь, то есть что мне нужно. Например, кто-то в стрессе начинает заедать.

Это же прямой путь: мама вовремя меня кормила, и мне было хорошо. Это было моё состояние — я могу. И когда мне здесь невыносимо, мне надо где-то это зачерпнуть. Психика гениальна — она показывает нам: слушай, есть ресурс, когда-то ты чувствовал это, возьми его сейчас, подпитайся этим и иди. Подпитайся не булочкой, а этим психическим воспоминанием, и, конечно, не фактическим, а телесным знанием, что мир вообще-то хороший.

Просто прямой путь через булочку — то есть расширение желудка — нас успокаивает. У кого-то так, а кто-то начинает сразу искать контакты, звонить людям, спрашивать, что делать. Кто-то замирает. Но так или иначе это такой провал, спуск по американской горке к той точке, где у меня всё получалось.

Точки фиксации и запасной генератор28:09

Фрейд назовёт это точками фиксации. Точки фиксации — это не всегда самое лучшее переживание вашего младенчества. Это самое привычное, обустроенное, часто проживаемое воспоминание вашей психики. Взрослая психика обрабатывает огромное количество процессов, постоянно идут какие-то связи, постоянно что-то происходит. Это очень напряжённо, это затрачивает много энергии.

А вот это детское проживание «у меня всё получается», детские связки с тем, какой мир, — они просто зашиты в психику, они инстинктивные, глубинные. Они лучше всего кровоснабжаются, подпитываются, получают первый отклик, потому что лежат практически в сердцевине психической системы. На них всегда подаётся должное количество напряжения, чтобы они могли работать. И в момент, когда у меня выбивает пробки, я автоматически скатываюсь в этот запасной генератор.

И дальше в этом запасном генераторе могут храниться какие угодно воспоминания о том, что было в младенчестве, мои базовые установки о том, каково это — проживать момент объединённости с миром, нераздельности. Конечно, очень хорошо, если этот запасной генератор содержит массу хороших, эффективных, правильно построенных и законченных воспоминаний. Тогда у меня есть шанс, скатившись туда, действительно вдохнуть-выдохнуть, напитаться этим.

На основании этого у меня есть шанс скатиться в правильный аффективный блок, где я снова вспомню, что любой дискомфорт заканчивается комфортом и вообще большинство ситуаций заканчиваются хорошо. Получив эту опору, психика взрослого человека имеет шанс начать возвращаться ко взрослому состоянию. Если все ситуации заканчиваются хорошо, значит я могу сейчас что-то предпринять, потому что у меня есть предустановка, в которую я упёрся, — что вообще-то всё хорошо. Это даёт нам возможность слушать лекцию дальше, искать какие-то решения и так далее.

А бывает, к сожалению, что, соскользнув в эту очень раннюю психическую систему, в этот запасной генератор, человек подхватывает там впечатление, что хорошо ничего не бывает, что ничего невозможно изменить. И тогда движение психики наверх не начинается — а зачем? В этом месте мы возвращаемся к предыдущим лекциям — что нужно делать, чтобы оттуда постепенно выкарабкиваться.

Поддержка руками или соской31:48

Ещё одна опасная ситуация возникает тогда, когда ребёнок — психика генерализована, «я» — это весь мир, я практически бог, всё, что мне нужно, случается, обо мне кто-то заботится. Естественно, это не разделено: мир обо мне заботится, мир хороший, шикарный. И иногда, съезжая в этот аффективный блок, в это очень раннее состояние психики, человек начинает искать подтверждение того, что мир хороший, он под защитой, ему ничего не будет, что его пронесёт.

Постараюсь найти нужную метафору. В норме от нуля до трёх месяцев вся поддержка приходит вместе с руками мамы. То есть что бы с ребёнком ни происходило, какой бы дискомфорт у него ни возникал, всегда приходит мать: она его берёт, даёт ему грудь, качает, обнимает, меняет пелёнки. Так или иначе нервная система ребёнка получает контакт для успокоения.

И тогда формируется связка: меня кто-то держит, меня кто-то поддерживает. Но бывают случаи, когда от нуля до трёх успокоение приходило не руками, а соской, пустышкой, одеялком. То есть контакта тела к телу не было, или его было очень мало. И вот это проблема.

Отсутствие телесного контакта33:53

Потому что в этом случае, когда с человеком случается очень напряжённая жизненная ситуация, выбивающая психические пробки, он скатывается к базовым настройкам, к базовому генератору, сформированному от нуля до трёх, а у него там нет опыта, что успокоение — это чьи-то руки, какой-то контакт, чьё-то присутствие рядом. Но он всё равно переживал опыт «я — это весь мир». И успокаивающим становился не субъект, не человек рядом, а какие-то объекты.

И тогда во взрослой жизни, опять же, очень важный момент: мама приходила сама, объект появлялся как бы тоже сам, но он был чем-то посторонним, он не нёс в себе эту живую волну человеческого присутствия. И тогда во взрослом возрасте, если человек в детстве не закрепил связь поддержки с руками, прикосновениями, теплом, контактом другого живого человека — не обязательно мамы, это могла быть бабушка, которая, заботясь, давала бутылочку, — важно, давала ли она её всегда беря на руки, качая, или приучала ребёнка перетерпеть дискомфорт, чтобы он не стал «ручным». Это могла быть бабушка, всё хорошо, мы скатились.

Поиск поддержки во взрослом возрасте35:27

В целом люди вокруг нас есть, поэтому, получая этот заряд «я могу», мы открываем глаза, видим других людей рядом и понимаем, что сейчас через контакт мы найдём поддержку, сумеем выбраться из сложившейся ситуации. Человек, у которого этого контакта не было, ныряет туда, поднимает глаза метафорически — ему бы тоже начать искать других людей, связи, контакты, помощь. Но такого опыта у него не было.

И он тогда начинает — но он же был необходим, я всё равно выжил, меня всё равно что-то поддерживало — искать что-то, что будет давать…

Экстрим как фантом материнских рук36:20

Человеку нужно вот это похожее ощущение — что-то непонятное, фантомное, неживое, но оно его поддерживает. Такие ощущения дают, например, экстремальные виды спорта. Человек идёт на фрирайд в невероятно опасном месте, возвращается целым — и проживает состояние: мир меня держит.

Мир настолько хороший, что мне ничего не будет за мои опасные наклонности, за мои опасные хобби. Это может быть даже что-то вроде перебежать дорогу перед машиной и радостно выдохнуть: да, я всегда успеваю, я достаточно, я настолько быстрый. На самом деле меня кто-то прикрывает, кто-то держит меня в руках — русский язык здесь нам помогает: держать в руках.

Гиперкомпенсация через власть и нагрузки37:22

Это основное переживание, которое мы выносим от нуля до трёх и которое затем позволяет нам двигаться дальше. Но если оно было сбито по какой-то причине, то во взрослом состоянии мы видим человека, который заменяет эту поддержку и держание в руках на что-то абсолютно другое — по сути, создаёт себе фантом этих рук. Через что он это создаёт? Через экстрим, через высокую агрессию с людьми: мне всё равно ничего не будет.

Часто это гиперкомпенсация через власть: я добиваюсь власти, чтобы мне ничего не было за то, что я делаю, власть меня держит. Или чрезвычайно высокие психоэмоциональные нагрузки: вы не можете, а я могу, потому что я такой выносливый, мне ничего не будет за то, что я работаю по 48 часов. К счастью, этот тренд немного спадает.

Тренд на адреналин и поиск поддержки38:24

Но тренд на экстремальные виды спорта, на огромные адреналиновые выплески — это не всегда, но очень часто история о том, что мне необходимо пережить это состояние, а меня держит мир, мир ко мне благосклонен, я хороший. И, конечно, очень хотелось бы, чтобы это состояние люди в большей степени переживали рядом с другими людьми.

Но для этого — даже в психической системе человека, у которого, допустим, мама сильно заболела, ребёнка отлучили, ему только медсестра давала бутылочку, и никто его не качал — даже в его системе есть моменты, есть блоки, которые говорят о том, что руки успокаивают лучше. И тогда нам прежде всего нужно добраться до них. Возвращаемся к предыдущей лекции, про дыхание.

Настоящая поддержка и образ матери39:30

Поддержка, которая нам всем очень нужна, которую мы часто запрашиваем, в норме — это возможность побыть рядом с человеком, который находится в спокойном состоянии. Это те самые образы, которые нам рисуют в живописи, на иконах — очень мягкая, обволакивающая мать, которая держит младенца, смотрит слегка рассеянным взглядом.

Это ощущение обволакивающего спокойствия, когда всё хорошо, передаётся, как я люблю говорить, воздушно-капельным путём. Для этого нужно сидеть друг напротив друга. Чуть позже я ещё к этому вернусь, потому что здесь мне хочется поговорить про современный мир и социальные сети, но пока не буду отвлекаться.

Формирование базовых блоков от нуля до трёх40:34

От нуля до трёх крайне важно формирование эффективных блоков: давали вовремя, закрывали потребности вовремя, и состояние матери — это состояние спокойствия, поддержки, волна того, что всё будет хорошо. Опять же, в противоположность: если такой волны не было, если волна была постоянно тревожная, если мать была тревожной, то и поддержкой мы во взрослом возрасте считаем возможность слиться с этим состоянием, с кем-то, кто поддержит моё состояние.

Но фактически, с позиции психики и нервной системы, мы уже можем говорить о том, чего не могли исследователи раннего детства, на чьи труды мы опираемся как на классику — у них не было возможности посмотреть, что происходит с нервной системой, с мозгом. Сейчас мы можем это делать. Мы знаем, что нервная система не успокаивается от того, что кто-то рядом тревожится так же, как и я — это слияние с тревожащейся толпой не помогает становиться спокойнее. Но такой поиск может закрепиться, если состояние матери в раннем детстве было тревожным.

Роль отца в спокойствии матери41:36

А где отец в этот момент? Несколько вопросов поступало: как папа может помочь? Вы видели когда-нибудь, чтобы мать была спокойной, если рядом нет отца, который обеспечивает её спокойствие? Понятно, что это может быть другая фигура — отца может тоже не быть по разным обстоятельствам, но когда нет никого, кто держит и обнимает семью, чтобы мать могла спокойно обнимать младенца, о каком спокойствии вообще может идти речь?

Это должен быть какой-то очень высокий уровень спокойствия, я пока такого не наблюдала. Либо такие люди есть, они уникальны, и тогда хочется вообще полностью переписать всю теорию, либо человек застрял во всемогуществе и просто считает, что у него всё получается — на самом деле нужно посмотреть. В общем, присутствие отца — это всегда возможность для матери находиться в этой волне спокойствия, в этом обволакивающем, рассредоточенном, расслабленном состоянии, потому что только так можно эту волну спокойствия создать и передать ребёнку.

Задача — искать настоящий контакт43:11

Итак, наша с вами критическая основная задача — наблюдать за тем, чтобы человек, когда ему становится плохо, выходил на контакт, начинал искать поддержку и те самые руки — уже во взрослом возрасте не материнские, а руки другого человека, общества, поддержки. Но важно, чтобы это не был фантом, а настоящий человек напротив — даже если это напротив происходит онлайн и так далее.