Почему мы сливаемся с тревогой: что закладывается в первые 3 месяца жизни

Полная расшифровка

Текст — литературная редактура автоматической расшифровки: пунктуация и абзацы восстановлены, содержание и формулировки автора сохранены.

Возвращение к четвёртому триместру0:01

И всем ещё раз здравствуйте. Мы встречаемся с вами уже в третий раз, продолжаем говорить о психологии взросления. Напомню, что мы находимся в возрасте от нуля до 3 месяцев, в так называемом четвёртом триместре, когда ребёнок только-только перешёл из материнской утробы в совершенно новую для себя среду. А в прошлый раз мы поговорили о том, что этот первичный момент перехода требует очень большого внимания к удовлетворению трёх базовых потребностей: потребности в дыхании, потребности в тактильности и придании границ, и, конечно же, в кормлении.

Всё остальное, что будет происходить между мамой и малышом, — это отражение, по большому счёту, вот этих трёх основных базовых потребностей. И очень понятно, очень ожидаемо для меня: как только мы прикасаемся к этому самому первому возрасту, возникает очень много родительской тревоги в чате, большое количество вопросов.

Сегодня у нас достаточно ёмкий и большой информационный блок, поэтому ответы на вопросы я вынесу в отдельные эфиры — это будет наша следующая встреча. Отчасти потому, что я надеюсь, сегодняшняя информация немного тревогу отрегулирует, снимет. Ответы на какие-то вопросы вы уже услышите сегодня в ходе самой лекции.

Книга Жан Лидлов и концепция континуума1:35

Единственное, что хочу прокомментировать, что мне кажется важным и может дать вам какую-то опору: хочу посоветовать вам книгу американского писателя, антрополога, психотерапевта Жан Лидлов. В русском переводе она называется «Как вырастить ребёнка счастливым? Принцип преемственности». В английском варианте она называется continuum concept, концепция континуума.

Почему мне кажется эта книга сейчас своевременна и важна к прочтению? Жан Лидлов вводит несколько очень важных понятий, проводя свою исследовательскую работу, когда она живёт в традиционном племени, исследуя традиции, наблюдая за тем, как взращивают новые поколения. Она придерживается концепции эволюционного континуума: в процессе эволюции закрепляются и формируются те самые реакции, те самые предпосылки, которые позволяют виду выживать.

Эти паттерны формируются веками, не одно поколение — десятки, возможно, сотни поколений. Они выфильтровываются и перетекают из одного в другое. Но так или иначе паттерн складывается долго, и катастрофически измениться в ходе одного поколения он не может.

Таким образом, я делаю для вас специально этот акцент: когда что-то происходит не так, как идеально описано мной в наших разговорах, не так, как написано в какой-то другой литературе, это не значит, что всё безвозвратно потеряно. Потому что мы как вид миллионы лет развивались, продолжались и складывали эту динамику континуума, которая продолжает жить в каждом из нас, несмотря на то, какое у нас было детство — насколько крепко нас пеленали, сколько раз мама не успела подойти вовремя, среагировать на крик малыша прямо в ту же секунду.

Вне зависимости от этого континуум внутри нас продолжает работать. Это значит, что в каждый момент времени мы можем вернуться к изначальным настройкам. Когда-то сделать это будет проще, в какой-то другой момент понадобится больше времени. Но ни одно «неправильное» в кавычках детство не меняет картину целиком и полностью.

У нас всегда есть точки бифуркации, точки воздействия. Наша психическая система в жизни даёт нам много повторяющихся шансов внести изменения, внести эволюцию, прийти к норме. На самом деле весь этот курс о том, как увидеть эти зоны и как смочь ими воспользоваться — как заметить, что моя психика готова, хочет и уже идёт к тому, чтобы перепрожить этот опыт, и как помочь себе перепрожить его позитивным образом. Встроиться в континуум, в норму.

Ожидаемый опыт и инстинктивная компетенция4:47

Ещё одно хорошее словосочетание, которое вводит Лидлов, называется «ожидаемый опыт». Человек, эволюционно развившись, рождается таким, чтобы быть готовым к тому, что его здесь ждёт. Ребёнок рождается готовым воспринимать эту среду, этот кислород, этот свет, какие-то функции, ещё пока не развитые — зрение, например, не фокусируется сразу, предстоит ещё развить координацию и так далее. Тем не менее весь процесс развития ребёнка уже выстроен так, чтобы стать соответствующим той среде, в которую он приходит.

Соответственно, ожидаемый опыт — это не только среда, воздух, свет и так далее. Это также ожидаемый опыт коммуникации, принятия, ожидаемый опыт нахождения рядом с родителем. И когда я говорю «перепрожить в позитивном ключе», я имею в виду возвращение к этому ожидаемому опыту, к тому, что является питательным для нас как для вида, питательным для нашей психики как психики целого вида, который продолжает эволюционировать. Конечно, возвращение к этим основам — одна из больших задач этого курса и того, что мы здесь с вами вместе делаем.

Третье важное понятие наряду с эволюционным континуумом и ожидаемым опытом, которое мне очень важно внести сегодня из книги Лидлов, — это понятие инстинктивной компетенции. Она пишет, что инстинктивные компетенции есть и у матери, и у ребёнка. Ребёнок инстинктивно знает, когда ему нужно подать сигнал о том, что что-то происходит, и как именно это сделать. В обратную сторону мать тоже инстинктивно знает, как на это откликнуться.

Это описываемая, опять же, норма континуума. Без этого мы не смогли бы выживать, потому что все руководства по материнству, отцовству, родительству написаны совсем недавно, но мы как вид живём миллионы лет. Это значит, что если бы у нас не было инстинктивных компетенций, мы не смогли бы продолжиться. Но мы всё ещё продолжаемся, прислушиваясь к себе и отдавая приоритет тем инстинктам, которые будут просыпаться у вас, в том числе когда вы будете слушать эту информацию.

Со мной было абсолютно так: я слушаю лекции и в какой-то момент понимаю, что не знаю почему, но вот это откликается мне настолько сильно. Следуя этому инстинкту и наблюдая за собой именно в парадигме того, что мне откликнулось, я получаю гораздо лучший, гораздо более подходящий мне результат, чем если бы я пыталась усвоить, запомнить, применить каждую букву из этого объёмного материала. Работа Жан Лидлов, я надеюсь, вернёт вам устойчивости. Я обязательно напишу в чате название книги, чтобы вам не приходилось воспринимать это только на слух.

И частично, кроме возвращения устойчивости, возьмите вот это на заметку: пользуйтесь в ходе нашего курса, в ходе этого повествования тоже своей интуитивной компетентностью, потому что у вас точно есть то, что будет откликаться вам больше всего во всём этом материале. И возможно, это именно то, на что нужно обратить внимание прямо сейчас, чему дать внимание. Всё остальное пусть отойдёт на второй план.

Вы всегда сможете вернуться к просмотру этих лекций, к прочтению подстрочников через какое-то время. И поверьте, вы вернётесь с новым собой, и этот новый вы откликнетесь интуитивно уже на что-то другое. Именно так материалы осваиваются более полно: я беру что-то, что мне важно сейчас, возвращаюсь позже — и оказывается, как будто я вообще не слушала все эти лекции, потому что вот оно, было прямо в первой, второй или третьей лекции, а я этого не слышала. Не слышала, потому что интуитивно важнее было другое.

Аффективные блоки: тема встречи9:31

Вот такое небольшое вступление. И тема нашей сегодняшней встречи — большая, очень важная тема — о первых кирпичиках в структуре психики, которые называются аффективные блоки. О том, как они создаются, укрепляются, что их разрушает и как они влияют на нашу взрослую жизнь. Потому что базово вот эти 3 месяца, как я уже говорила в прошлый раз, закладывают фундамент того, как мы смотрим на этот мир, нравится он нам или нет, а также считаем ли мы возможным для себя влиять на него или нет. Всё это заложено в возрасте от нуля до трёх.

Схема комфорт-дискомфорт-удовлетворение10:31

Итак, поехали. Мы с вами поговорили о том, что ребёнок рождается и начинает испытывать целую серию незнакомых ему раньше дискомфортных состояний. Например, самое очевидное дискомфортное состояние — это голод. Мама ребёнка покормила, и через какое-то время ему стало комфортно — мама подержала на ручках, покормила, ребёнку стало хорошо. И он лежит, ему комфортно.

Через какое-то время начинает нарастать дискомфорт, и мама снова приходит. Здесь ребёнок уже ярко сообщает криком, машет ручками и ножками о том, что ему совсем непереносимо. Приходит мама, удовлетворяет его потребность, и ребёнок снова переходит в фазу удовлетворения или комфорта. И здесь где-то снова начинает нарастать дискомфорт, снова приходит мама.

И вот в нашей такой блок-схеме у нас будет, по сути, три составляющих. Это фаза удовлетворения, или комфорта. Это фаза нарастания дискомфорта. И это фаза получения — то есть когда дискомфорт закрывается. Вот это идеальная схема аффективного блока, которая происходит раз за разом, повторяется десятки тысяч раз в жизни младенца от нуля до 3 месяцев.

Она основывается на закрытии разных его потребностей. Мне стало холодно, мама взяла меня на ручки, согрела, и мне стало тепло. Я пригрелся и лежу — у меня снова фаза комфорта, удовлетворённости, глазки закатились, лежу. Потом начинаю чувствовать голод, и опять нарастает напряжение, мама меня кормит, и мне опять становится комфортно.

Этот аффективный блок — хотелось бы, чтобы все они у нас были такими. И тогда это такой хороший кирпичик, ровненький фундамент нашей психики. И 10 000 таких кирпичиков обеспечивают очень-очень хорошую, устойчивую платформу. 10 000 — это фигура речи в данном случае, просто очень много повторений одного и того же. Но, естественно, так благополучно происходит не всегда.

Мотивационная система: избегание и стремление13:08

Прежде чем перейти к тому, что нарушает конкретно эту схему — потому что в разные её места можно вмешаться, и это приведёт к определённым последствиям, — мне хотелось бы поговорить о том, что есть кое-что, что глобально ставит как будто крест на нашей возможности пользоваться этой системой. Потому что по сути к трём месяцам ребёнок гениален: он развивается, запоминает, следит за тем, что происходит. И к трём месяцам у него складывается схема, что если мне стало неприятно, то это значит, что скоро мне будет хорошо.

То есть дискомфорт становится не бесконечным сам по себе — начинают простраиваться ещё пока зыбкие границы понимания времени, — а за ним обычно следует удовлетворение моей потребности. И, значит, дискомфорт — это просто расстояние между двумя комфортами.

И вот именно здесь закладывается наша мотивационная система, которая строится на том, что наши главные два двигателя — «мне плохо» или «мне хорошо». То есть я либо отталкиваюсь от того, чтобы уйти от того, что мне плохо, что мне дискомфортно, и хочу прийти к тому, что мне хорошо. Так формируется система нашей мотивации.

Тревожная мать и нарушение блоков14:43

Так вот, есть кое-что, что в значительной степени нарушает построение аффективных блоков и нарушает нашу способность к ним апеллировать — особенно к тем абсолютно нормальным, устойчивым, хорошим аффективным блокам, когда мама успела прийти вовремя, точно угадала с потребностью, сделала всё так, как ребёнку нравится, и аффективный блок закрепился. А дети рождаются в разных семьях.

У спокойной матери — такой достаточно хорошей или даже более чем хорошей, идеальной матери в вакууме — ребёнок подаёт сигналы беспокойства достаточно упорядоченным путём. И потом педиатры напишут, что ребёнок хочет есть через 3 часа, и поэтому вполне понятно, что раньше, чем раз в 3 часа, кормить его не нужно.

Но не все матери спокойные. Есть мамы тревожные. Первые дети — это всегда тревожно. Если мама растит ребёнка одна, это всегда тревожно. Так или иначе, по независящим от мам обстоятельствам, мамы тревожатся.

И представьте: ребёнок от нуля до трёх — да, что-то уже, конечно, происходит, но всё ещё я — это весь мир. И если рядом со мной тревожный взрослый, самый главный человек, с кем у меня, собственно, ожидаемый опыт, от которого я получаю эту корегуляцию — то есть за счёт состояния маминой нервной системы, за счёт того, быстро или чуть медленнее бьётся её сердце, я или напрягаюсь, или успокаиваюсь, — и вот этот мой главный взрослый находится в непереносимой постоянной тревоге. Тревога — это очень сильный дискомфорт, очень сильная мобилизация, это гипертонус.

И ребёнок он, ну, безграничен абсолютно. У него не дифференцирована не только психика, у него не дифференцировано всё. И если где-то гипертонус — то есть если я напрягаю ручки, у меня ещё напрягаются ножки, напрягается лицо и ещё напрягается живот. И в животе у меня напрягается желудок. И тогда я плачу, потому что я голодный. Мама даёт мне грудь, я сколько-то ем, но ем очень мало, потому что скованный, напряжённый желудок не способен.

Вспомните себя: как вы в стрессе, готовы есть много? Если про самочувствие говорить, с удовольствием ли вы едите, легко ли пища у вас переваривается? Или вы чувствуете, что когда вы в диком стрессе, в напряжении, в ужасе, еда падает в желудок как какой-то комок — это тяжело, начинает тошнить.

Так вот, ребёнок, находясь рядом с тревожной матерью, в гипертонусе — в гипертонусе желудок, стенки его сжаты, пищеварение нарушено. Это значит, что он правда хочет есть каждые 5 минут. И никакие рекомендации в данном случае не работают, никакие аффективные блоки пока не работают, потому что главная история, которая происходит, — это постоянно тревожный фон. Это невозможность предсказать, насколько он сыт или голоден.

Сначала снижаем тревогу18:06

Чтобы понять, что происходит с ребёнком — и, как мы выясним дальше, чтобы вообще понять, что происходит со взрослым человеком, — первое, что нужно вывести из системы, это тревожность. Убрать, погасить тревогу, снять гипертонус, и тогда станет понятно, с чем мы имеем дело. А с точки зрения аффективного блока и того, что аффективные блоки делают, — они делают детей в какой-то мере предсказуемыми, но не всегда, потому что всегда существует фактор среды.

Кстати, тревожной не обязательно должна быть мама — тревожной может быть собака, кошка. Хотя собака и кошка обычно сами по себе не становятся тревожными, а домашние ребята становятся. Тревожным может быть папа или бабушка. Так или иначе, тревожный компонент в среде ребёнка запускает реакцию: всё вокруг меня трясётся, мир дрожит, и я тоже веду себя в этом мире определённым образом.

Ребёнок не умеет тормозить эти реакции. Он не может понять, что мама, пусть и тревожится, но со мной всё хорошо — кормит же меня регулярно, делает всё, чтобы мне было хорошо, просто тревожится. А поэтому первое, что нужно сделать для себя, в каком бы возрасте ни находился ваш ребёнок или ваш внутренний ребёнок, — нужно себя успокоить.

О самых быстрых способах успокоиться мы поговорим дальше. Не волнуйтесь, это не какие-то долгие упражнения, не путь к просветлению, не выяснение вашей семейной истории и так далее — это что-то гораздо более быстрое. Собственно, поэтому я начала ответы на вопросы и лекцию с рекомендации книги: самое главное, что нам сейчас нужно, — это снизить уровень тревоги. Потому что на высоком уровне тревоги вы не в состоянии распознать, что идёт не так, что происходит с вами, что происходит в системе вашего ребёнка и что можно предпринять, чтобы это поменять. Поэтому сначала успокаиваемся, читаем книгу, слушаете меня — надеюсь, к концу лекции станет ещё спокойнее.

Слияние с материнской фигурой20:41

Генерализованная психика ребёнка подсвечивает следующий момент: насколько важна окружающая его обстановка. И точно так же для нас, взрослых, обстановка тоже очень важна, потому что, помимо генерализованности, в первые три месяца жизни у каждого человека был такой опыт, как слияние — слияние с материнской фигурой. И то, с кем в детстве вы были в слиянии, напрямую влияет на то, с какими контекстами вы будете автоматически, быстро и комфортно сливаться в своей взрослой жизни.

Конечно, мы можем предположить: если у вас была спокойная, комфортная мать, достаточно медленная, достаточно уверенная, то в жизни, сталкиваясь с какими-то тревожными, пошатывающими обстоятельствами, вы скорее будете искать островок спокойствия и безопасности, не заныривая, например, в информационный контекст бесконечных тревожных сообщений. Но если ваша мама была высоко тревожной, то и окружение, с которым вы по привычке будете сливаться во взрослом состоянии, — это, скорее всего, что-то очень похожее на вечно дрожащее, суетящееся, тревожное состояние вашей мамы в самые первые месяцы вашей жизни.

А про это очень важно знать, потому что мы живём жизнь в постоянном окружении. Мы очень социальные существа, нам очень важна принадлежность. И вообще состояние слияния, стремление к слиянию — это то, что очень сильно присуще человеку. Мы когда-то были в полном слиянии и снова хотим это пережить. Мы точно не хотим становиться меньше и не хотим становиться какими-то супер автономными. Поэтому слияние и стремление к нему будет присутствовать в нашей жизни всегда.

Ранний механизм и отсутствие защит22:48

Но важно понимать: ранний детский механизм закладывает, будут ли у нас предохранители от того, чтобы сливаться с чем-то, что нас разрушает. Я думаю, что сегодняшнее очень высокое количество тревожных расстройств, истории с обсессивно-компульсивной динамикой показывают нам, что действительно тревоги было много. И сегодня многие готовы скорее с головой погрузиться в тревожный контекст, потому что это просто привычная среда, привычный способ функционирования нервной системы, полученный в самом раннем детстве, младенчестве.

И отсутствие каких бы то ни было механизмов, психических защит, которые отторгали бы эту среду, признавая её небезопасной. Потому что в детстве — какие родители были, так и правильно. Такой мир и является настоящим, существующим и правильным. Если мама в детстве была тревожной, это значит, что правильно, когда всё вокруг тревожится. Это вывод, который психика делает автоматически, и мы не можем повлиять на то, чтобы перепрошить его.

Мы можем только осознанно, как уже взрослые люди. А ребёнок сливается автоматически, ребёнок открывает свою систему для другого опыта автоматически. Мы же можем только осознанно влиять на то, как мы открываем свою систему, для чего мы открываем, от чего закрываем и бережём себя, потому что просто знаем, как взрослые, что это является разрушительным.

Информационная среда как вызов24:19

Конечно, сегодня поддерживать спокойную, нетревожную среду для своих детей — это огромный вызов, потому что в концепции эволюционного континуума у нас никогда ещё не было такого доступа к информации. Никогда ещё информация не вторгалась в наши дома через столько каналов, с такой интенсивностью, скоростью, с такой экспансией. То, что происходит на другом конце земного шара прямо сейчас, находится на экране моего смартфона. И, конечно, удержать эту рамку становится всё сложнее.

Однако необходимость в спокойном состоянии — это базовая потребность не только психики, но и тела. Как вы знаете, мобилизованное тело не размножается, не усваивает пищу и питательные элементы, а просто выживает. Поэтому вашим заданием будет очень сильно отфильтровать своё информационное окружение: посмотреть на те каналы, на те паблики, на которые вы подписаны, и честно ответить себе на вопрос — действительно ли всё это делает вас сильнее, или что-то из этого вас разрушает.

Потому что если что-то из этого вгоняет вас в тревогу, значит, это вас разрушает. Если после прочтения какой-то новости или перебора каких-то каналов вы чувствуете на уровне тела дрожь, спазмы в желудке, потливость, отсутствие аппетита или, наоборот, желание заесть — это точно не то, что помогает в вашей жизни. Это не то, что способствует созданию спокойной обстановки внутри вашей семьи, внутри вашей собственной психики.

И я очень призываю вас начать отфильтровывать своё информационное окружение, потому что мы не можем в этом смысле противоречить механизму изначальной потребности в слиянии. А список каналов, список подписок человека, который раньше не работал со своей информационной средой, мне кажется, может быть хорошим индикатором того, каким фоном вы были окружены в своём детстве.

Потому что, несмотря на количество происходящих событий, наша способность повлиять на какие-то мировые процессы осталась примерно на том же уровне, что был много-много десятков лет назад, когда ближайшие новости мы получали бы через полгода голубиной почтой. Наша нервная система с тех пор не изменилась. Она абсолютно не адаптирована к тому уровню накала и количеству контента, который есть сегодня.

Психотерапия бессильна без покоя27:29

Поэтому предлагаю начинать заботиться о себе и создавать эту спокойную атмосферу прямо отсюда. Потому что как бы мы ни пытались диагностировать, работать, восстанавливать психику, переписывать какие-то дезадаптивные детские схемы, внедрять новые привычки — если ваша заложенная глубоко в детстве, в бессознательном, необходимость сливаться с чем-то тревожным присутствует, психотерапия бессильна. Любые поведенческие изменения бессильны.

Это значит, что мы работаем, вы слушаете здесь какой-то материал, что-то хотите исследовать в своей семье, для себя, для детей и так далее. А после этого, немножко успокоившись, вы берёте телефон, открываете количество каналов, просматриваете последние обновления — и весь контент становится бесполезным. Потому что для того, чтобы внедрять в свою жизнь что-то новое, чтобы всё росло и развивалось, всему нужен покой, нужна стабильность, нужны предсказуемые условия. Наш организм эволюционно не ожидал того уровня информационной нагрузки, которую мы имеем сегодня. Я не устану это повторять, и мы точно ещё будем к этому возвращаться.

Но пусть сегодня будет первая ласточка, первая отсылка к тому, что не стоит читать бесконечный новостной поток. Посмотрите, пожалуйста, что вы воспринимаете в течение дня и с кем вы привычно сливаетесь в своей жизни, потому что заточенность психики на негативную информацию, конечно, грандиозна. И здесь можно говорить, что она грандиозна эволюционно, потому что негативная информация важнее позитивной для выживания. Но объём негативной информации абсолютно несопоставим ни с какими эволюционными задачами. Однако же он присутствует.

Линза восприятия за три месяца30:08

И в этом месте у нас получается схема. Есть какая-то обстановка в семье, есть безграничность детской психики — абсолютная симбиотическая связь, открытость, необходимость в слиянии. И вместе эти две составляющие — обстановка и безграничность детской психики — создают для нас такую линзу, линзу восприятия реальности, линзу фильтрации информации. И, проведя всего три месяца в этом мире, мы имеем линзу, фактически сформированную на всю оставшуюся жизнь.

И куда она будет фокусироваться, зависит от того, была ли обстановка спокойной или тревожной. Когда я говорю «тревожно», я, конечно, подразумеваю не только позитивную тревогу, но также и нестабильную семейную обстановку, опасную семейную обстановку и так далее — то есть всё, что не укладывается в понятие спокойствия. Представление о жизни сформировано: впитывающий детский разум абсолютно всё это принимает за чистую монету.

Во взрослой жизни мы получаем те самые жизненные сценарии, когда девочки выбирают плохих мальчиков и так далее, потому что это привычно, потому что инертная система мозга опознаёт привычное как безопасное, даже если это вредит человеку. Всё равно чаша весов неосознанно будет постоянно склоняться в сторону того, что было привычно.

Модель мозга Дэниела Сигела31:43

Американский исследователь, психотерапевт Дэниел Сигел предлагает такую, как мне кажется, очень красивую модель описания мозга. Красивую не с точки зрения какой-то нейробиологической точности, а красивую с точки зрения её применимости и того, насколько удобно её использовать для себя, для своих детей, для близких, объясняя кому угодно, что происходит.

В норме мозг человека — вот моя ладошка, и вот её основание, представьте, что это мозг, — это система, состоящая из трёх ступеней. Первая ступень — это ствол мозга. Сюда зашиты наши инстинкты и всё, что обеспечивает нашу жизнь без нашего внимания: как бьётся наше сердце, как мы вдыхаем и выдыхаем, не придавая этому никакого значения. Вся регуляция находится здесь, и также здесь находятся самые базовые инстинктивные реакции: бей, беги, замри.

Следующая система скрыта внутри моей ладошки — то есть в норме мозг сейчас, я просто открываю, чтобы показать. Это лимбическая система, и всё, что связано с обнаружением угрозы, опасности, эмоционального реагирования, считывания эмоциональных сигналов и так далее. И третья часть — это корковые структуры, которые как бы шапочкой, крышей накрывают нашу лимбическую систему.

Корковые структуры ответственны за простраивание связи. Как раз аффективные блоки, о которых мы говорим, принадлежат корковым структурам. А переживание комфорта, дискомфорта, страха принадлежит лимбической системе. Обнаружение маминой улыбки, мамина регуляция принадлежит лимбической системе. Но последовательность того, что вот она мама, вот я почувствовал мамин запах, и это хорошо, принадлежит корковой структуре.

Правильные и тревожные аффективные блоки33:48

Когда у нас складываются аффективные блоки, мы получаем — в спокойном состоянии — вот такую закрытую систему. Наша лимбическая система, система обнаружения опасности и безопасности, всегда как бы прикрыта определённой канвой понятных, предсказуемых историй. Если ребёнок научился, что дискомфорт — это расстояние между двумя комфортами, значит, в жизни в конце концов всё будет хорошо. Если пока ещё не хорошо, значит, это не конец. Мы назовём это оптимизмом.

И это та самая линза, которая настраивает человека на то, что если я уже знаю, что в конце будет хорошо, то я могу подождать. А что происходит, когда внутри семьи возникает тревожная атмосфера? Чем бы она ни была вызвана — тревожная, непредсказуемая, — когда ребёнок не строит аффективных блоков, не строит закономерности и последовательности, всё, на что он может ориентироваться, — это какие-то сигналы, какой-то полушёпот, какое-то настроение.

Для того чтобы понимать происходящее без привязки к каким-то схемам, к аффективным блокам, у ребёнка остаётся только один вариант — чувствовать. И тогда лимбическая система выходит как бы на первый план. Для того чтобы выйти на первый план, ей нужно быть открытой. В мозге, конечно, ничего физически не открывается, но корковым структурам отдаётся гораздо меньший приоритет, а больший приоритет отдаётся лимбической системе — приоритет в сигнальных путях, в обработке информации.

В этом случае мы получаем человека, который очень остро, как будто интуитивно, как будто по полувзгляду, полушёпоту опознаёт, что происходит. При этом, конечно, это всегда очень тревожное состояние, потому что нет никаких формальных признаков, по которым можно…

Открытый мозг и роль аффективных блоков36:13

На которые можно было бы опираться. Представьте, это фактически всегда открытый мозг: что бы ни происходило, сигнал всегда проходит сразу вот сюда. Это очень чувствительная зона, и, конечно, жить с такой высокой чувствительностью очень тяжело.

Поэтому вот ещё одна мотивация, ещё один наглядный пример того, насколько важны аффективные блоки. Аффективные блоки закрывают собой наше очень чувствительное место — нашу лимбическую систему. Они стабилизируют её.

Пример с усталым взрослым и криком36:46

Обычно я рассказываю взрослым людям, моим клиентам, о том, что происходит с вами, когда вы вечером пришли с работы, а дома бардак, и вы начинаете орать на детей. Вот вечером у взрослого человека происходит именно так: вы орёте вот отсюда. Потому что, конечно, если бы ваша корковая структура была на месте, вы бы понимали, что орать на детей бессмысленно, порядок надо начинать наводить, сейчас все подключатся, сейчас уберёмся.

Но к вечеру вы сильно устали, и ваша корковая структура уже не может сдержать этот порыв — эту реакцию крика, это острое ощущение, что бардак в доме — это нападение на меня, и так далее. Но это у человека взрослого, который в целом обладает сохранной, стабильной психикой, и такой момент усталости, болезни, голода или каких-то других обстоятельств достаточно быстро решается.

Но представьте, что человек в принципе живёт вот в таком открытом состоянии. Это значит, что любое действие вокруг него, рядом с ним, даже не в его сторону, регистрируется как попадание вот сюда. И это, конечно, очень тяжело — такая жизнь очень непростая.

Что делать первым: чинить психику или среду38:19

И наша задача — тут не всегда очевидно, что первично: наращивать новые аффективные блоки, чинить эту психическую систему, или сначала просто создать спокойную среду. Например, просто отписаться от всех беспокоящих Telegram-каналов и других источников информации, которые вызывают постоянную гиперактивацию этой лимбической системы.

Мне хотелось показать вам ладошку, чтобы вы понимали, когда вам нужно отрегулироваться, когда вы чувствуете, что эмоции вас захлёстывают и преобладают. Вы можете просто взять свою руку и сделать вот так: на вдохе-выдохе и вот так.

Само это действие, само напоминание о том, что когда эмоции берут верх надо мной, значит, что я остался беззащитным, как будто оголённым нервом, оголённым проводом. И мне сейчас нужно сделать что-то — подышать, умыться, или просто остаться одной на 5 минут, чтобы мои корковые структуры смогли прикрыть меня, чтобы я смогла снова стабилизироваться, почувствовать себя в безопасности, создать спокойную обстановку для своей нервной системы, своего мозга, своих систем обнаружения опасности.

То есть ладошка в этом смысле такой инструмент, которому можно обучиться, обучить себя и обучить своих детей.

Дыхание как самый надёжный аффективный блок39:53

Итак, какой бы ни была ваша обстановка дома, и с кем бы ни научилась сливаться ваша психика в самом раннем детстве, у каждого абсолютно точно остаётся самый беспроигрышный, чистый, понятный аффективный блок. Это аффективный блок дыхания. Потому что дыхание — это каждый раз дискомфорт, вдох, комфорт, выдох, отсутствие кислорода, дискомфорт, вдох и так далее.

Этот блок повторяется часто, много на протяжении всей жизни, и скорее всего ни у кого из здесь сидящих не было суперглобальных проблем с дыханием, которые могли бы этот блок абсолютно трагическим образом нарушить — потому что это, конечно, было бы видно. А если такое было в раннем детстве, то у психики, к сожалению, гораздо меньше шансов на стабилизацию, потому что дыхание, я говорила в прошлый раз и буду возвращаться, — безусловный механизм стабилизации.

Дыхательные техники могут нас подстраховать, скомпенсировать, унять нашу тревогу и, соответственно, дать нам возможность понять, что делать дальше в большинстве встречающихся ситуаций. На самом деле никому не пришлось бы сложно добиваться прицельности в дыхании, ходить на медитации, заниматься дыхательными практиками, если бы мы подолгу, правильно и хорошо разговаривали.

Устная коммуникация сегодня ушла на второй план. Раньше мы звонили друг другу по телефону, могли болтать часами, сейчас мы в основном переписываемся. И ещё поэтому возрастает уровень тревоги — потому что мы не используем практически единственный механизм, который может позволять нам контролировать дыхание.

Штатное программное обеспечение психики41:55

Когда мы просто дышим в повседневной жизни, мы не обращаем на это внимание. Этот аффективный блок продолжает работать, но работает он в фоновом режиме. Конечно, когда мы находимся в стрессе и нам нужно экстренно включить определённый режим функционирования — давайте так: аффективные блоки — это как программное обеспечение. Есть штатное программное обеспечение: было плохо, дискомфортно, стало — я получил то, что мне нужно, стало хорошо.

В норме все ситуации заканчиваются именно таким образом. И это значит, что это штатный взгляд на жизнь, которого хорошо бы придерживаться, чтобы иметь ощущение: я могу, мир хороший, я хороший, могу получать желаемое. Однако, конечно, когда мы находимся в перенапряжении, у нас этот штатный механизм вылетает.

Мы сейчас дальше поговорим о том, что встаёт на его место, потому что без программного обеспечения мы функционировать не можем. Если стандартное вылетело, на его место приходит что-то другое, и нам оно не очень понравится, но с этим мы тоже порешаем.

Техника дыхания: быстрый вдох, долгий выдох42:57

Итак, для того чтобы аффективный блок дыхания снова включился, нам нужно включить его утрированно. Когда я разговариваю с вами сейчас, я дышу определённым образом, чтобы быть способной произнести длинную фразу достаточно уверенно, так чтобы вы могли меня услышать.

Я вдыхаю ртом, делаю глубокий, быстрый вдох ртом и затем долго произношу какую-то фразу, чей смысл может оказаться в самом конце, выводя своё дыхание до того момента, как оно у меня закончится. И когда дыхание закончилось, я снова делаю короткий вдох ртом и долго выдыхаю. То есть получается быстрый вдох и долгий выдох. Это та концепция дыхания, которая нам необходима.

Если вы ходите на курсы актёрского мастерства, техники речи, если вы занимаетесь вокалом, если вы поёте детям колыбельные — вы работаете с дыханием и включаете свой правильный аффективный блок: было плохо, стало хорошо.

Колыбельные и дыхание матери44:00

На самом деле в пении колыбельной детям есть огромная польза. Не потому, что голос матери успокаивает ребёнка, а потому, что пока мать поёт, она сама успокаивается. И успокоенная мать через свою нервную систему передаёт ребёнку сигнал: «Всё хорошо, мы в порядке».

Мало того, колыбельные, как правило, очень протяжные, нотки длинные, они поются полушёпотом с таким, как вокалисты сказали бы, субтоном — много воздуха выпускается. То есть маме нужно дышать интенсивно для того, чтобы песня была длинная и певучая, а голос — низкий и спокойный.

Именно такой способ дыхания является основным регулирующим моментом, который приводит, собственно, к засыпанию, к успокоению, к укачиванию и так далее. Всё то же самое вы можете воспроизводить в собственной жизни. Семь глубоких вдохов и длинных выдохов, глубоких вдохов ртом и длинных выдохов способны успокоить любого человека.

Упражнения для дыхания и пример с детьми45:32

Пожалуйста, встаньте и дышите — разные упражнения из курса, например, актёрского мастерства, когда вы берёте пёрышко и, скажем, стихотворение, и читаете его таким образом, чтобы пёрышко перед вашими губами шевелилось, пока вы говорите. Потому что это будет значить, что вы говорите на выдохе, и кислород выходит до конца. Так вы начинаете чувствовать даже такое напряжение — диафрагма поджимается, чтобы весь воздух выдать до конца, и вы чувствуете лёгкий дискомфорт.

А потом вы с наслаждением делаете вот так, как разговаривают маленькие дети, когда прибегают — маленькие дети, абсолютно ненарушенные, которым ещё не запретили громко кричать, выражать свои эмоции: «мама!» — вот он, вдох ртом и полный выдох. И эти дыхательные блоки позволяют им оставаться оптимистами, регулироваться, унимать свою тревогу — до тех пор, пока мы не говорим: «Боже, ты можешь потише забегать, ты меня напугала». И в этот момент ребёнок начинает регулировать себя, он больше не кричит так впечатляюще.

А это очень важно, потому что это система, которая будет выводить его из любых тревожных состояний на протяжении абсолютно всей жизни. Поэтому дети, которые поют, дети, которым разрешают в детском саду вот так ярко проявлять эмоции, реагировать, с кем педагог по вокалу занимается не просто разучиванием песенки, а дыханием, раздыхиванием, делает разные гимнастики — гимнастику по Стрельниковой и ещё что-то такое, — все эти практики очень будут помогать детям на протяжении жизни и, кстати, могут помогать взрослым.

Поэтому, пожалуйста, — я в этом месте большой пропагандист — все на вокал, все заниматься не для того, чтобы петь, а для того, чтобы правильно дышать, чтобы помогать своей нервной системе.

Дискомфорт как расстояние между комфортами47:37

На самом деле я вам прямо предлагаю найти для себя способ. Вот сейчас мы с вами идём по нарастающей глубине информации, по нарастающей динамике, по количеству той информации, которую вы будете получать. Так же как и ребёнок: вот он родился, у него есть три главные потребности.

Теперь мы видим, что эти потребности обрастают подробностями. И, конечно, чем дальше он развивается — как все большие системы — тем больше деталей и тем с большим количеством контекста приходится справляться. И здесь, конечно, дыхание будет вашим лучшим другом.

Поэтому, пожалуйста, выберите любой доступный способ, который вам понравится, чтобы регулировать своё дыхание, и просто введите это в привычку. Начните замечать моменты, где вас что-то беспокоит, и перед тем, как принимать решение, подышите несколько циклов.

И вы заметите: если делать это на протяжении 6 месяцев, вы начнёте смотреть на мир по-другому, потому что перейдёте на вот эту базовую установку — что дискомфорт это просто расстояние между двумя комфортами. И если сейчас как-то не очень, то скоро точно станет хорошо.

С чем мы выбираем сливаться49:11

Та точка, из которой мы смотрим на мир, напрямую связана с тем, что мы замечаем. То есть это просто работа нашего внимания. Какая базовая установка сейчас действует — это то, что привлекает наше внимание. И как мы говорим — мир вдруг стал мне отвечать. Это так, потому что в мире одновременно существует что-то очень тревожное и что-то очень спокойное. И весь вопрос: с чем я сливаюсь?

Благодаря системе дыхания вы можете начать сливаться вот с этим состоянием покоя, умиротворения, надежды в самом лучшем смысле — понимания, веры в то, что следующий шаг точно приведёт к комфорту. Это очень важно для нас в контексте всего, что мы с вами осваиваем, потому что что выросло, то уже выросло. Мы здесь и будем влиять подручными средствами на то, что происходит в нашей жизни.

Итак, ребёнок не выбирает, с кем ему сливаться — с тревожной средой или нет, он ничего не может с этим сделать: какая среда есть, с той и сливается. Взрослый человек способен осознанно выбрать, с чем ему сливаться, как ему дышать и на каком аффективном блоке ему работать.

Идеальный аффективный блок и его нарушения50:45

Дальше мы будем говорить о том, что представляет собой наш идеальный аффективный блок. Сейчас я уберу с него лишние детали, попробую по крайней мере: нарастающий дискомфорт — получение — состояние удовлетворения — снова нарастающий дискомфорт — получение и так далее.

Аффективный блок может быть нарушен. Нарушением считается отсутствие фазы удовлетворения и комфорта. Как к этому можно прийти? Вариант первый: дискомфорт нарастает, а получить я всё ещё ничего не могу. И вот он нарос до какой-то огромной уже стадии, мой дискомфорт, и здесь происходит получение — но комфорта после этого нет.

Пример с бабушкой и мамой51:17

Почему так происходит? Давайте какой-нибудь взрослый жизненный пример. Для ребёнка это, конечно, история о том, что его отправили, допустим, к бабушке — маленького, не младенца, конечно, ну, там трёх-пяти лет — отправили к бабушке на лето, а мама долго не приезжала.

А потом мама приезжает, а у него никакой радости, никакого комфорта. И бабушка говорит: «Да смотри, всё хорошо было, он по тебе даже не скучал». Нет, дело не в том, что он не скучал. Дело в том, что дискомфорт настолько сильно нарос, что уже не надо — он уже провалился в безысходность и уже не ждёт ничего.

Или вот другой вариант: если вы просили у мужа подарить вам цветы, вы ожидали, что это будет на этой неделе, может быть, даже завтра — и нет на этой неделе, нет на следующей, а потом он неожиданно на день рождения дарит вам цветы, но уже не надо.

Затягивание и преждевременное получение52:49

Здравствуйте, пришёл наш старший научный сотрудник, который периодически будет принимать участие в наших записях просто потому, что отказать ему невозможно. У него вот фаза получения ласки и одобрения настала.

Так вот, затягивание дискомфорта убивает комфорт. А что может произойти ещё? Может произойти вот так: дискомфорт нарастает, он ещё не очень большой — и тут уже получение. Он опять нарастает — и тут опять получение. То есть дискомфорт не успел нарасти, а получение уже произошло.

И тогда это тоже убивает комфорт — преждевременное получение, то есть не дать дискомфорту развиться, это тоже значит обнулить фазу комфорта. Например, вы работали целый день или сейчас слушаете мою лекцию и хотите есть, потому что уже время ужина. Но поесть у вас возможности нет. Поэтому у вас…

Преждевременное получение убивает комфорт53:52

Сейчас рядом с телевизором, рядом с ноутбуком стоит, не знаю, мисочка с арахисом. И вы слушаете меня и при этом подъедаете арахис. А в этот момент вам муж или жена внизу готовит вкусный ужин. И вы придёте, ужин съедите, но он не такой вкусный, как если бы вы потерпели, не ели бы арахис и пришли бы голодным, как следует.

Здесь затягивание дискомфорта тоже нарушает комфорт. Это, например, история, что когда вы очень сильно голодны, вы не можете выбрать, что поесть. Вы смотрите в меню в ресторане или в приложении доставки и просто не можете сосредоточиться и выбрать. Когда вы слишком сильно устали, вы не можете выбрать, как вам отдохнуть.

Преждевременное получение, до того как дискомфорт нарос, тоже уничтожает комфорт. И третий вариант — это когда всё шло штатно: дискомфорт нарастал, произошло получение, происходит комфорт, и вдруг в эту фазу кто-то врывается.

Вторжение в фазу получения комфорта55:28

Что такое фаза получения комфорта у маленького ребёнка? Он хотел есть, он орал. Мама пришла, грудь дала, он наелся, потом отвалился и лежит, пускает розовые пузыри. С кем так происходит ещё? Получили что-нибудь, что сильно хотели — например, купили новую сумочку.

И теперь надо померить всеми нарядами, что ко всему подойдёт, так хотела эту сумочку или туфли. И тут, в этот момент, когда вы меряете, заходит муж и говорит: «Поехали за продуктами, пора ехать». Всё, комфорт потерян. Нарушение фазы комфорта убивает комфорт.

А если маленького ребёнка, вот он поел, отпускает розовые пузыри, а тут пришли гости, и мама забрала ребёнка, покормила, и гости решили, что им надо понянчиться. У ребёнка пропала фаза комфорта — блок не состоялся. Вернее, он состоялся, но записался как дефективный: дискомфорт, потом получение, а потом отсутствие комфорта.

Четыре программы и состояние «ничего»57:01

Смотрите, это четыре варианта программного обеспечения, на которых вы можете жить свою жизнь. Первое: дискомфорт — состояние между двумя комфортами. Жизнь в целом хорошая, я в целом всё смогу, и всё получится. Просто если чего-то ещё не свершилось, значит, надо подождать и приложить усилие, и точно что-то скоро произойдёт. Здесь работает система мотивации от плохого к хорошему, к получению того, что нам нужно.

А проблема в том, что когда пропадает фаза комфорта, это не ощущается как плохо — это ощущается как ничего, как опустошение: я этого ждала, ждала, но насладиться не смогла, потому что в фазу комфорта вмешались. И весь этот опыт как будто обнулился.

Ощущение ничего — это самый большой бич, из которого сложнее всего выбираться, потому что там не работает никакая система мотивации. Поразительным образом это похоже на депрессивное состояние. Взрослый человек в депрессии не хочет ничего, не хочет, чтобы стало лучше, не хочет уйти от плохого — он чувствует просто опустошение.

Ощущение опустошения жизни, отсутствие желания двигаться, отсутствие живой мотивации подняться, идти вперёд и что-то менять — это сразу маркёр, что в вашей жизни включён один из тех аффективных блоков, в котором фаза получения комфорта не состоялась. Вот здесь — ничего.

Дыхание как выход из «ничего»59:06

Выход из ничего только один: нам нужно переключиться на правильное программное обеспечение. Единственный способ переключиться, который точно не был нарушен, — через дыхание. Дыхание — это вообще несущая конструкция, и как только начинает выпадать, случается гипоксия.

Вспомните день, проведённый в офисе — там частые истории борьбы за кондиционер, за открытое или закрытое окно. Кому-то жарко, кому-то сквозит. В итоге чаще всего, чтобы никто не заболел, выбирают не впускать воздух, помещение не кондиционировать. Случается жуткая гипоксия, к вечеру все злые как собаки, никому ничего не надо, все досиживают, лишь бы быстрее уйти.

Ту же ситуацию можно встретить в местах скопления народа: самолёт летит, что-то не так с вентиляцией или просто печёт солнце — жаркий перелёт где-нибудь в районе экватора, и люди начинают сходить с ума. Как только сбивается дыхательный блок — а у многих, помните, была тревожная мать, их штормило по-страшному, — дыхание было единственным, что работало.

Но как только дыхание выпадает, как только случается гипоксия, воздуха нет — дискомфорт ничем не снимается, и человек сразу падает в одну из этих схем, в которой ему ничего не надо. Все люди враги, всё абсолютно плохо, ничего хорошего уже не ждёт, ничего не изменится — безысходность и опустошённость.

Поэтому дыхание, присутствие свежего воздуха важны. По детям, кстати, заметно: дети в духоте сразу начинают закатывать истерики, потому что не остаётся чего-то очень естественного, стабилизирующего, что собирает любую психику. Дыхательный блок — это способность включить целую мотивационную систему, которая не поломана, в которую не вмешались в ненужном месте и в ненужное время. Это залог просто присутствия в своём уме.

Правильный блок — это получение вовремя01:01:43

Получается, что аффективный блок — это не просто гарантия получения. Во всех абсолютно вариантах и историях у нас получение произошло, но правильный аффективный блок — это получение вовремя. Вовремя — это когда я ещё не перегрет эффектом, когда дискомфорт уже достаточно нарос, и когда я получил и после этого смог испытать наслаждение, удовлетворение и побыть в этой фазе розовых пузырей и весёлых пони, где со мной всё прекрасно и хорошо и никто сюда не вмешался.

Дальше мы будем говорить о том, что «вовремя» — понятие относительное, относительно возраста ребёнка и того, сколько он может потерпеть. Потому что, конечно, ребёнок, которому уже 3 месяца, и в его жизни уже были десятки тысяч позитивных повторений, когда мама приходила вовремя и кормила его, начинает кричать о своём неудовлетворении не сразу, а уже очень близко к пику, потому что до этого он может потерпеть.

Это следующая ступенька развития. Построение правильного аффективного блока даёт базу для развития всех следующих навыков: обучаемости, внимания к пространству и так далее. И поэтому, когда в своей жизни вы видите человека, от которого вам нужно что-то получить, а он неадекватен, не готов к диалогу, проявляет агрессию, тревожность, всклоченность — вы понимаете сразу, что что-то здесь пошло не так.

Личный пример: виза в Австралию01:03:17

Оговорюсь, что эти штуки есть у нас у всех. Всех когда-то не докормили вовремя — мама опоздала. Всех когда-то перекормили — слишком рано дали грудь. И точно всем когда-то вмешивались в фазу дискомфорта. И в сегодняшней жизни мы тоже переживаем события, в которых эти блоки проигрываются.

Например, перед поездкой в Австралию я подала заявление на визу, и её не выдавали вплоть до трёх дней до вылета. Это было жёсткое затягивание дискомфорта. А к моменту вылета я уже попрощалась с билетами, бронями круиза, который стартовал из Австралии, — огромная потеря денег, и мне уже не хотелось лететь.

Многие процессы в течение этого времени я проживала на этом блоке: мне не хотелось путешествовать, не хотелось общаться с друзьями, не хотелось работать, по большому счёту не хотелось ничего. Я чувствовала опустошение, потому что жила на этом аффективном блоке.

Помогало то, что работать всё-таки нужно и разговаривать с людьми нужно. Мне очень помогает моя профессия: я много говорю, когда читаю лекции, когда общаюсь с людьми. Эффект психотерапии в том, что если вы приходите и вам очень тревожно, очень страшно — начните говорить. Неважно, что говорить, несите какую-то ерунду — через 3 минуты вы успокоитесь просто потому, что говорите. Так как терапевт всегда начинает встречу и говорит больше, мне очень помогала включаться моя работа.

Я начинала работать и автоматически переходила в правильный аффективный блок, могла оставаться жизнеспособной, договороспособной, работоспособной и всё-таки выдержать это затягивание дискомфорта.

Корегуляция и переключение собеседника01:05:20

Когда вы видите перед собой человека, от которого вам что-то нужно, а он не договороспособен, ваша задача, по возможности, перевести его в правильное состояние — может быть, начать с ним говорить, попросить перевести дыхание, в зависимости от ситуации. Корегуляция существует, она работает в психотерапии между взрослыми людьми, и точно так же будет работать в МФЦ, в банке и так далее.

Если дышать начнёте вы, человек напротив чаще всего подстроится: если он на вас рычит, а вы продолжаете достаточно спокойно, не агрессивно, неутрированно спокойно вести какую-то информационную линию, разговаривать, поддерживать диалог — этот человек с наибольшей вероятностью включится в правильный аффективный блок.

А бывают блоки, когда слишком рано что-то происходит — в этом случае действует принцип «подобное включается подобным». Если я в жизни попадаю в ситуацию, похожую на один из этих блоков, внутри меня включается соответствующая схема. Если я росла в тревожном окружении, я сливаюсь с тревогой. Если со мной случается это, а у меня были такие поломанные блоки в детстве, я на них перехожу.

Перейти в правильное состояние я могу только осознанно, и это моя настоящая взрослая задача — поддерживать себя в состоянии, в котором я договороспособна и способна замечать, что происходит вокруг.

Аффективные блоки и контакт с реальностью01:07:25

Дальше мы будем говорить о том, для чего нужны аффективные блоки. И аффективные блоки на самом деле — это наш ключ к контакту с реальностью. Если говорить об аффективных блоках, вырванных из контекста контакта с реальностью, то на позитивном мышлении, на обещании, что всё равно будет хорошо, можно очень долго держать человека в очень бесчеловечных обстоятельствах.

Например, можно перестать платить ему зарплату, если до этого год платил, и кормить его завтраками каждый день о том, что вот в следующем месяце точно заплатим. А у него, здорового, уравновешенного человека, работает эффективный блок: здесь же всегда платили, значит, нужно просто ещё потерпеть, подождать, и зарплата снова будет.

Дело в том, что задача не просто стать оптимистом, а стать оптимистом, нарастив аффективный блок таким образом, чтобы в нём было место контакту с реальностью, потому что именно для этого эти структуры и создаются. Именно так мы ими пользуемся в детстве для нашего развития. И именно для этого мы включаем их во взрослом возрасте, чтобы обеспечить себе дальнейшее развитие, дальнейшее направление жизни туда, куда нам хотелось бы.

Задание: пересмотреть окружение и подышать01:09:03

Сегодня мы подходим к концу, и я предлагаю вам сосредоточить своё внимание, во-первых, на том, с кем сегодня вы привычно сливаетесь. В процессе слияния ищете ли вы стабильное, спокойное окружение или просто заваливаетесь в любую воронку, которую сегодня массово нам предоставляют коммуникационные системы. Потому что это наша точка входа.

Психика лечится не с каких-то высокодуховных, сложно психологизированных осознаний межпоколенческих и так далее. Психика лечится с того же места, где она, возможно, сломалась — с основ. Именно поэтому этот курс абсолютно важен для жизни каждого человека, потому что мы собраны из этих кирпичиков.

Возвращаться к себе, к себе таким, какими нам хотелось бы жить — уравновешенными, стабильными, способными выдерживать нагрузки, идти к своим целям, достигать их, радоваться, любить, играть, творить, — путь туда начинается с восстановления этих кирпичиков, если какие-то из них были утрачены. И самый главный кирпичик, правильный аффективный блок — это дыхание.

Первое ваше задание — пересмотреть свои информационные ресурсы и отказаться от тех, которые вредят вам и дестабилизируют вас. И прежде чем сделать это, пожалуйста, подышите, потому что очень важно, какими глазами вы будете просматривать свой список, например, телеграм-каналов. Я вас уверяю, что до того, как вы подышите, вы посмотрите на них и поймёте, что вообще они все мне нужны, это очень важно для меня, прямо не могу с ними расстаться.

Но после семи циклов полного дыхания, когда вы вдыхаете через ноги, проводите вдох наверх и выдыхаете через ноги также вниз, — семь таких циклов позволят вам пересмотреть свой взгляд на свои подписки, а может быть, на что-то ещё окружающее вас, что вас разрушает. Потому что, повторюсь, большой вопрос: что нам нужно делать сначала — ремонтировать психику или устанавливать вокруг спокойное окружение? Потому что любая отремонтированная психика выйдет во внешний мир и начнёт разбалтываться.

Донашивание психики через безопасность1:11:56

Так может быть, нам нужно сначала создать вот это окружение, вот это безопасное пространство, вот этот ожидаемый результат — в процессе эволюционного континуума ожидаемые руки, когда ребёнок рождается. У других видов детёныши рождаются более жизнеспособными, а человеческий детёныш рождается как будто немножко недоношенным, с недостаточностью каких-то функций.

Потому что мы ходим на двух ногах, и физиологически, если бы мы вынашивали ребёнка ещё 3 месяца, он не смог бы родиться, следуя родовым путям — наш таз стал слишком узким для этого. Поэтому ребёнок, когда рождается, он всё ещё ждёт, что получит те самые условия: тишину, тепло, спокойствие, тактильность, границы.

Так вот, возможно, нам, взрослым, надо стартовать примерно с этого же — с создания пространства, в котором может состояться такое донашивание нашей психики, восстановление нашей психики. Давайте продолжим об этом размышлять, а сейчас пойдём на перерыв, потом вернёмся ещё на 15 минут, я поотвечаю на самые горячие вопросы — я вижу их в чате. А с теми, кто будет смотреть в записи, мы увидимся уже на следующей встрече.