Почему ребенок не может ждать? Скрытые механизмы ранней психики

Полная расшифровка

Текст — литературная редактура автоматической расшифровки: пунктуация и абзацы восстановлены, содержание и формулировки автора сохранены.

Приветствие и напоминание о структуре курса0:02

И ещё раз всем здравствуйте. Здравствуйте всем, кто находится с нами здесь в прямом эфире. Здравствуйте всем, кто будет смотреть эту лекцию в записи. И ещё раз напомню, буду напоминать это каждый раз перед началом нашего занятия. Если так получилось, что вы сегодня здесь первый раз — я вижу лица, которые мне уже знакомы, и вижу тех, кого пока ещё не знаю, с кем пока ещё не контактировала, — если так случилось, что сегодня ваше первое занятие, окей.

Но пожалуйста, впредь попрошу вас — или, может быть, вы уже посмотрели первую запись, — это очень важно следовать именно тому образовательному треку, который я предлагаю. Если вы нашли эту запись в вашем личном кабинете и не посмотрели нашу первую встречу, я попрошу вас вернуться туда и всё-таки начать с неё, а дальше двигаться согласно прогрессу. Мы с вами не в школе, мы не в университете, мы не ограничены никакими рамками образовательных организаций, методических каких-то рекомендаций и так далее.

Эти записи останутся с вами на абсолютно бессрочной основе. Вы сможете к ним затем возвращаться, вы можете их сейчас смотреть в своём темпе — ничего страшного. Ваши вопросы, которые будут появляться, в любом случае получат отражение в этом курсе, получат свой ответ. Поэтому, пожалуйста, не пренебрегайте ходом процесса, ходом программы. Если вы не смотрели первую часть, вернитесь к ней, и мы затем встретимся с вами дальше и продолжим.

А сегодняшнее наше занятие, я предполагаю, займёт около полутора часов. В первой его части я хочу ответить, откликнуться на те вопросы, которые уже пришли по итогам нашей предыдущей встречи. И, отталкиваясь от них, мы очень логично начнём погружение в тему развития, в тему становления и взросления человека.

Внешняя реальность и внутренняя интерпретация2:04

Несколько вопросов было примерно на такую тему: как с практической точки зрения отличить внешнюю реальность от своей интроецированной реальности, от своей внутренней картины мира, от своей интерпретации? Так вот — никак. Потому что всё, что мы наблюдаем вокруг себя, вот прямо сейчас, всё, что вы слышите от меня, всё, как я говорю, — всё это тут же проходит через ваши каналы восприятия и сразу же становится вашей интерпретацией реальности.

Объективная реальность не существует вне зоны нашего внимания. Если мы что-то не увидели, это не значит, что его не существует, — это значит, что оно не дополняет картину нашего мира. И поэтому единственное, что мы можем сделать, — это направлять своё внимание так, чтобы максимально приблизить свою внутреннюю психическую реальность к тому, что происходит на самом деле.

А это значит, что, наверное, самое важное — всматриваться в тот момент, в те события, которые происходят с вами здесь и сейчас. Мне кажется, именно это позволяет сближать эти две реальности и гораздо реже, с гораздо меньшей интенсивностью, встречаться со столкновениями двух реальностей, которые вызывают у людей боль и затем проживание всех стадий внедрения новой информации.

Новая информация будет приходить в нашу жизнь, но, по крайней мере, это можно сделать менее неожиданным: наблюдаем за процессом, работаем с нашим внимание, направляем его в здесь и сейчас и в то, что на самом деле происходит в зоне, которую я могу своим вниманием охватить.

Стадии проживания изменений и их масштаб3:38

Следующий вопрос связан с тем, все ли изменения проходят через те стадии, о которых мы говорили на прошлой встрече: отрицание, шок, гнев, торг, депрессия — и далее переход к новому «я», к новой идентичности, к светлой памяти, если мы говорим об утрате кого-то близкого. Так вот, да, абсолютно все процессы, вся новая информация, всё, что мы нового встраиваем в свою систему восприятия, проходит через эти стадии. Интенсивность и выраженность этих стадий бывает очень разной и, конечно, максимально сильно зависит от того, какого масштаба это событие.

И когда я говорю о масштабе, здесь снова очень важно приблизиться к масштабу в понятии нашей внутренней, внутрипсихической реальности. Приведу такой пример. Для кого-то утрата домашнего любимца — это огромное горе, горе, которое по интенсивности, по срокам проживания займёт столько же, сколько утрата близкого родственника. Для кого-то утрата домашнего любимца неприятна, но в целом проживётся быстрее.

Это не имеет никакого отношения к тому, что кто-то хорош, а кто-то плох, что чья-то ценностная система более объёмна, а чья-то менее. Просто во внутренней реальности первого человека домашний любимец занимал больший объём проживаемого опыта — и опять же опыта несобытийного.

Как мозг хранит воспоминания5:45

Почему я с уверенностью говорю, что все изменения проходят через эти стадии? Потому что нейробиологически наш мозг никогда не хранит воспоминания о человеке, о событии, о домашнем любимце в каком-то одном локализованном месте. Вот, например, есть место, в котором хранится воспоминание о моей кошке. Кошки не стало — и это место из моего мозга выключилось, потому что её не стало, и в целом всё, как бы как и не было, как что здесь проживать.

Но мозг хранит данные не так локализованно. Сеть мозга хранит кусочки воспоминаний о контакте, в данном случае с моей кошкой, в разных участках моего мозга. Мало того, эти воспоминания связаны с очень разными процессами в моей жизни. Представьте себе, что в моём мозгу есть карта взаимодействия с моей кошкой.

Я просыпаюсь утром, и первое, что я делаю, — выпускаю её на улицу. После этого я иду на кухню, чтобы проверить её миски, возможно, помыть их и затем положить в них еду. Чтобы положить еду, я иду к определённому шкафу, открываю его, достаю определённую миску, в которой находится сухой корм. Я отмеряю этот корм, зову кошку, параллельно ставлю чайник.

Карта жизни с моей кошкой очень тесно переплетена с моим утром, потому что она кушает каждый день, и это был ритуал, который мы соблюдали с ней на протяжении всей её длинной четырнадцатилетней жизни. Когда её не стало, мой мозг не может стереть, не может вырезать из моей картины мира все ответвления этой карты. Для того чтобы это произошло, моя реальность должна перепрописаться.

Пример перепрописывания карты после утраты7:50

Условно то, что мне не нужно кормить кошку, перепропишется быстрее всего, потому что в это место я обращаюсь каждый день. Я сама каждый день встаю, иду готовить завтрак, захожу на кухню, проверяю те же самые шкафы, что-то достаю, что-то убираю. Я постоянно нахожусь в контакте с этой точкой на карте взаимоотношений с моей кошкой, и эта информация перепишется быстрее всего, но и болезненнее всего, потому что я столкнусь с ней сразу же.

На следующее утро после утраты я зайду на кухню и сразу обнаружу, что мне сегодня не нужно кормить кошку. И день за днём, по свежей утрате, этот блок взаимодействия пересоберётся быстрее всего. Уже через какое-то время я буду заходить на кухню, и моим первым движением будет поставить чайник, нарезать хлеб, а не взять для проверки кошкину миску, не мыть её, не смотреть, где её еда.

Но кроме этого в моей карте взаимоотношений с моей кошкой есть много других вещей. Где-то в доме лежит её расчёска, где-то под ногу мне может попасться её мячик. И каждый раз, сталкиваясь с каждым из этих маленьких эпизодов, моему мозгу придётся научаться, что здесь теперь какое-то новое действие. Наткнувшись на расчёску, я снова — я не зову кошку, я беру эту расчёску и уношу её в то место, где хранятся все игрушки и всё, что было связано с этой кошкой.

Наступив на мячик, я больше не кидаю его автоматически. Хотя сначала я кидаю его автоматически, потому что она может за ним убежать, но через какое-то время, наступив на него снова, я тоже возьму его и отнесу в коробку с игрушками, которые больше не требуются. Таким образом, когда меняется внутренняя территория, карта не сразу её отображает.

Метафора карты и территории9:53

Вот такой пример: возьмите Яндекс-карты, Google-карты и какой-то город. В городе постоянно происходят стройки: одно здание снесли, другое построили, одна кофейня закрылась, другой ресторан на её месте открылся. Но вы заходите в карты, открываете панораму улиц, и там нет этого заведения, потому что оно открылось вчера, а машина, которая обновляет снимки улиц, ещё не проехала здесь, ещё не обновила данные. И это произойдёт через какое-то время — в некоторых городах это занимает довольно много времени, а иногда обновление вообще не происходит.

И это полная аналогия. Когда территория меняется, карта не меняется автоматически и сразу — для этого должно пройти время. Для этого, в данном случае, машина моей памяти должна заехать во все уголки карты, связанные с моей кошкой. А некоторые из этих уголков совсем отдалённые. Например, есть люди, с которыми мы общаемся редко, и они могут приехать в гости, зайти в дом и спросить: «А где твоя кошка?» И это снова столкновение с той частью карты, которая не была перепрописана, потому что я не говорила им, что моей кошки больше нет.

Вот именно поэтому все процессы проходят через преобразование карты. Когда вы узнаёте что-то новое, территория вашего внутреннего пространства меняется, а карта пока остаётся прежней. Поэтому очень правильно отслеживать какие-то процессы, которые, возможно, застопорились, возможно, где-то машина вашей памяти ещё не проехала, не завернула на какие-то улочки и чего-то там не изменила. Подумайте об этом — мне кажется, как метафора это довольно объёмная, красивая картинка с этими картами и территорией.

Возможно, в таком ключе вам будет проще порассуждать о событиях вашей жизни, которые ещё не перепрожиты, из которых вы не вышли в стадию новой идентичности, и вы сможете при помощи неё подзакрывать какие-то процессы.

Что делать, если процесс застрял12:28

Сюда же вопрос: что делать с процессом, в котором я застрял? И это именно об этом же — о том, что пути перепроживания моей памяти, пути построения новой карты занимают время и, конечно, занимают ресурсы. Вот опять же представьте настоящую Google- или Яндекс-карту и машину, которая снимает панорамы улиц. Для того чтобы машина объехала все объекты и внесла на карту все новые кофейни, нужно время. А ещё машине нужен бензин, и если бензин закончился, то машина не едет.

Поэтому, отвечая на вопрос, что делать с процессом, в котором я застрял: во-первых, увидеть этот процесс, осознать, что вы в нём застряли. И дальше, в зависимости от того, можете ли вы понять, в каком месте процесса вы застряли, можете ли вы понять, каких ресурсов вам не хватило для того, чтобы действовать дальше, — в зависимости от этого предпринимать следующие шаги. Но глобально, если сказать в одном предложении, ответ будет такой: вам нужно добавить каких-то ресурсов, которые позволят вам продолжить движение по освоению этой новой территории и по нанесению изменений на свою внутреннюю карту.

А какие это могут быть ресурсы? Довольно часто это ресурсы другого человека напротив — специально обученного человека, того, кто будет способен погрузиться вместе с вами во всю историю вашей жизни, которая происходила, не пытаясь, возвращаясь к метафоре карты, свернуть на пешеходную улицу, на ту, где всё ярко, красиво, всегда праздник — человека напротив, который захочет вместе с вами исследовать все самые маленькие тропинки.

Это может стать значительным ресурсом, конечно, если такой человек есть среди ваших близких, готовый вас выслушать, готовый просто иногда подержать вас за руку в момент, когда вы уже что-то поняли про себя. Просто на проживание этого нужен контакт, нужен кто-то другой, тёплый, рядом, чтобы было не так грустно, не так страшно. Это тоже возможно.

А иногда ресурсом становится просто тишина. Просто нужно остановиться, перестать делать кучу дел, которую вы делаете, обеспечить себе время, когда вы сможете делать ничего. Осознанно, каждый раз возвращаю себя в то, что рука тянется к телефону, а я останавливаю её и говорю: «Я сегодня делаю ничего. Я остаюсь во внутренней тишине для того, чтобы дать каким-то моим процессам вызреть и завершиться. Или, если не завершится, то показать мне, какой следующий шаг, какие ресурсы мне для этого нужны».

И я могу здесь продолжать бесконечно, потому что, конечно, каждый случай индивидуален: откуда зачерпнуть ресурс, как его использовать — большой-большой вопрос. Но так или иначе, если ваше движение остановилось, это значит, что ему не хватает ресурсов. А есть другой вариант — что его что-то заблокировало, но, как правило, как только ресурсы появляются, блокировки часто снимаются сами собой. Обратите на это внимание, посмотрите сюда.

Рождается ли младенец «чистым листом»16:39

Следующий вопрос — очень хорошее вступительное слово к той теме, о которой мы сегодня с вами поговорим. Звучит он так: если младенец рождается — а я говорю о том, что младенец рождается как чистый лист — но мы знаем, что младенцы рождаются, уже имея какие-то особенности нервной системы, особенности темперамента, естественно, каких-то родителей, их генетические линии и связанные с этим генетические особенности. Это же как будто уже не чистый лист.

И да, и нет. Всё, что описал автор вопроса, — всё это очень верно. Ребёнок действительно рождается не из пустоты и не таким уж чистым, как я описала это на нашей предыдущей встрече. Однако нам нужно откуда-то начинать. Психический аппарат и всё, что связано с человеком, — это просто огромная территория.

Продолжим нашу аналогию с картами и территориями. Это просто огромная территория. Когда-то я очень мечтала полететь в Австралию, и в этом году моя мечта сбылась. Я не представляла себе, что это такой огромный континент, потому что на карте она нарисована очень маленькой относительно всего остального мира, где-то далеко и маленькая. Оказалось, континент огромный, и карта совершенно не соответствует территории.

Психика как связующее звено18:08

Так вот, представьте, что человек — это такая же огромная территория, как Австралия. Ни одна карта не отражает её полностью. Но когда я летела в Австралию, я точно знала, что не смогу посмотреть всё. Мне надо было откуда-то начать. Я прилетела в Сидней. И точно так же мы сейчас с вами просто приземлимся где-то и с этого места начнём.

А в прошлый раз я показывала вам схему строения человека, на которую я опираюсь. И психика была там связующим звеном. Для меня это вот мой такой аэропорт прибытия, моя посадочная полоса, откуда я хотела бы стартовать наш с вами разговор.

А скажу, почему. Дело в том, что телесные и психические процессы очень сильно связаны, и рождение ребёнка телесное запускает процесс наработки психических структур. И вот эта связка, психика и тело, она наиболее распознаваемая, что ли. Её видно, её можно пощупать, на неё проще всего повлиять.

И поэтому мне кажется, что это хороший такой стартовый аэродром для того, чтобы начать выстраивать фундамент понимания — насколько полного понимания, что такое Австралия, что такое человек, насколько это для нас окажется доступным.

Яблоко познания и червячок19:44

Возвращаясь, снова делая отсылки к предыдущей лекции — помните яблоко древо познания добра и зла? И вот представьте, что человек во всём его многообразии, во всей его полноте — это вот такое яблоко. А мы с вами — маленький червячок, мы смотрим на это яблоко и не понимаем, как нам его освоить. Но дело в том, что осваивать мы его можем только согласно собственным способностям.

И поэтому, как червячки, мы просто начинаем откуда-то и прогрызаем дырочку в этом яблоке. И, двигаясь внутрь этого яблока, прогрызая для себя такой коридорчик, мы осматриваемся вокруг и видим: о, с этой стороны ещё вот это нужно будет посмотреть, здесь нам уже вот это стало немножко понятно.

Итак, мы будем касаться очень разных граней, разных сторон человеческой природы, в том числе, конечно, системных процессов, семейных процессов, процессов прихода души. Но чуть позже, чуть позже, когда у нас будет плотный фундамент из понимания связи психики и тела, связи, как одно влияет на другое, когда у вас уже появится возможность что-то где-то подрихтовать в своей психике, с чем-то согласиться, что что-то было упущено в вашем родительстве.

Двигаемся пошагово, с милосердием к себе20:46

Потому что слушать о психологии взросления и понимать, что ваше младенчество и детство было неидеальным — это сложно. Понимать, что ваше родительство для ваших детей было неидеальным — это ещё сложнее. Давайте будем двигаться пошагово. На каждом шаге будем себя немножко укреплять и давать себе внимание и милосердие. И просто будем двигаться в процессе. Я уверена, что вы найдёте много ответов по ходу повествования, к чему-то нас это точно приведёт.

У всего на свете есть младенчество. У вашей способности брать информацию тоже есть младенчество. Дайте себе прожить это, дайте этому развернуться. И в этом месте можно понаблюдать за собой в таком разрезе: обратите внимание, как вы относитесь к информации, которую я вам даю, вообще к этому курсу. С чем вы пришли? Как вы это употребляете, эту информацию? Как вы с ней обходитесь?

Возможно, вы обходитесь с ней спокойно, настороженно, недоверчиво — окей, всё в порядке, просто заметьте и, возможно, где-то зафиксируйте это для себя. Возможно, вы относитесь к этой информации жадно: впитываете каждое слово, ждёте выхода следующей лекции, хотите быть на каждой встрече, чтобы задавать вопросы. Окей, просто заметьте это и зафиксируйте. Вы в лагере тех, кто пока более насторожен, или вы в лагере тех, кто очень погружён в учёбу и с нетерпением ждёт продолжения.

Так вот, не будем заставлять ни тех, ни других ждать, и продолжим.

Рождение как смена репрезентации22:54

Итак, у нас рождается младенец. Девять месяцев он провёл в материнской утробе, где постоянная температура, где всегда сыто, где стучит мамино сердце, и этот мерный звук всегда окружает малыша, где всё так, как должно быть для ребёнка. Среда абсолютно питательная, темно, ничего не беспокоит.

И вдруг в какой-то момент матка приходит в движение, начинает сжимать ребёнка, а потом свет, холод, какие-то руки, громкие звуки — неожиданно меняется всё. Та среда, к которой ребёнок привык, к которой привыкла его нервная система, становится недоступной, и ребёнок оказывается совершенно в другом месте, совершенно в другой вселенной, совершенно не готовый к тому, что произошло.

Этот переход — это самая большая, самая первая, самая проживаемая всеми фибрами души и тела смена репрезентации. Я где-то плавал, я не должен был сам дышать или регулировать уровень своей глюкозы или температурный режим. А теперь, если я этого не делаю, то всё ужасно, всё плохо, я испытываю громадный дискомфорт.

И как вы понимаете, такая большая смена парадигмы требует протекания по всем четырём стадиям, о которых мы говорили раньше. Конечно, ребёнок не мыслит этими стадиями, но, наблюдая за поведением младенцев, мы можем увидеть, что проживание всех этих стадий таки происходит. Даже в самом раннем возрасте, о котором сегодня пойдёт речь — это возраст от нуля до трёх месяцев, то есть с момента рождения и до трёхмесячного возраста — все стадии прохождения смены этой репрезентации ребёнок проживает очень ярко, телесно, это прямо видно, и мы об этом будем говорить.

Учителя: педиатр-лектор и бабушка25:32

А я буду говорить об этом с большой уверенностью, потому что мне, конечно, очень везёт в жизни с учителями, с которыми я сталкиваюсь. И этот курс, собственно, база, на которую я опираюсь — курс взросления, курс детской психологии — мне читала лектор, будучи не просто психиатром и психотерапевтом, а по первому образованию врачом-педиатром, отработавшим большую часть своего жизненного пути в клинике с маленькими детками, которым делали сложнейшие кардиологические операции.

Конечно, все стадии проживания младенцами абсолютно разных состояний, и то, что происходит с их психикой, насколько она после этого становится стабильной или нестабильной, — человек видел. Перенимать эти живые знания было невероятно вдохновляющим. И, наверное, для меня они стали такими родными, что ли, потому что ещё задолго до того, как я смогла учиться у Екатерины Сокальской, у меня была бабушка, и моя бабушка была педиатром.

И я видела, как она растила меня, как она относится к своим пациентам, как она взаимодействует с родителями, что она им объясняет, как она смотрит на каждого ребёнка. Конечно, после такого детства моё принятие именно педиатрического подхода к наблюдению за формированием психики — это то, что очень отзывается мне, отозвалось тогда, продолжает отзываться сейчас.

А именно поэтому во многом, наверное, я сейчас разговариваю об этом, вспоминаю свою бабушку в благодарность за то, какое счастливое детство она подарила мне и многим деткам, которым она помогала.

Первая фаза: аутистическая, безобъектная, шоковая27:07

Итак, рождение ребёнка стартует первую фазу развития психики, которая продлится до трёх месяцев, от нуля до трёх месяцев. В разных теориях психического развития эта фаза будет называться по-разному. Я просто сейчас назову эти слова, чтобы вы знали о них, и на самом деле они очень описательные конструкции. Эта фаза называется аутистическая, она же безобъектная, она же индифферентная, она же шоковая.

Скажите, прямая же аналогия с тем, что происходит в первой стадии проживания смены репрезентации: шок, отрицание. Этого не происходит, я не в контакте с реальностью, я абсолютно к ней индифферентен, безответен, ухожу в себя и, в общем, на контакт не выхожу. Смысл один: ребёнок в шоке, его среда полностью изменилась, а потребности у него остались. Но как их теперь удовлетворять? Территория полностью изменилась, что теперь делать, как быть? У ребёнка абсолютно нет возможности удовлетворять свои потребности самому.

И поэтому критически важным становится то, как родитель распознаёт и реагирует на потребности ребёнка, которые, собственно, возникают с его рождения. Про эти потребности важно видеть, знать, понимать, что, конечно, не все потребности ребёнка родитель может удовлетворить здесь и сейчас. Но есть две базовые, основываясь на которых психика ребёнка будет способна развиваться устойчиво и в будущем подарить будущему взрослому такое замечательное качество, за которое борются сегодня все — это доверие к миру, доверие к жизни. Оно будет основываться на этом самом раннем периоде от нуля до трёх месяцев.

Потребность в границах29:16

Итак, первая потребность, с которой сталкивается новорождённый ребёнок — это потребность в обозначении границ. Он рос девять месяцев в плотном кольце матки, был ограничен со всех сторон. Его движения были не очень амплитудными, и он всегда понимал, что есть границы происходящего — понимал не ментальным аппаратом, понимал телесной чувствительностью. Он понимал, что есть определённый радиус разворота, определённая амплитуда движения ручки или ножки.

А теперь всего этого нет. Он родился, и тут какая-то полная свобода. И знаете, свобода — это такое заманчивое психологизированное понятие, о котором как будто все мечтают. Но на самом деле свобода многими людьми переносится очень тяжело. И многие взрослые люди согласны на любое обозначение их границ, лишь бы оно было — потому что свобода может быть непереносима, если психологически существует недостаточность границ, если вот это обозначение, где я заканчиваюсь, не сформировано.

А на самом деле самые выраженные психические заболевания в большой психиатрии часто сопровождаются тем, что человек не понимает границ своего тела. Где заканчивается моя рука? Она здесь заканчивается или, может быть, она через два километра заканчивается? И тогда это очень страшно, потому что по ней же машина может проехать. То есть вот такие галлюцинаторные состояния, ассоциированные с тем, что я не понимаю, какого размера, какого объёма моё тело.

Это, конечно, сильные крайности, но так или иначе ребёнок рождается, и у него есть огромная потребность ощущать свои границы. В норме предоставить ему это ощущение могут родители — контакт кожа к коже, объятия, укачивание. То есть постоянный тактильный контакт помогает ребёнку понять, что всё ещё есть понимание, я какой.

Пелёнка и потребность в ограничении31:53

При этом, пока ребёнок бодрствует, его укачивают, носят на ручках и так далее. Как только ребёнок засыпает, он обычно прекрасно спит в пелёночке. В этом месте, конечно, есть споры о том, пеленание за или пеленание против, но опять же у ребёнка колоссальная потребность в границах. Это неотъемлемая потребность психики понимать, что я не в невесомости, я не в бесконечности, я где-то заканчиваюсь. Это успокаивает, это стабилизирует ребёнка.

И поэтому, если родитель может помогать ребёнку понять свои границы тактильно — окей. Но понятно, что ни один родитель, ни двое родителей, ни родители и няня не могут делать это 24 на 7, 365 дней в году. Это невозможно. И поэтому пелёночка, какой-то слинг или что-то, где ребёнок может чувствовать ограничения, чувствовать контакт кожи, — это очень важно.

Нетактильные дети и гиперактивация32:55

А здесь надо оговориться, что бывают так называемые нетактильные дети — дети, которым тактильный контакт непереносим. Я попрошу вас вспомнить состояние, когда у вас, ну, знаете, когда-нибудь болела голова. И вот когда у вас болит голова, вы хотите, чтобы вас трогали? Дело в том, что в силу разных факторов, начиная от травм во время родов, заканчивая, не знаю, преждевременными родами или какими-то другими патологиями, которые не являются темой нашего курса, может сложиться так, что нервная система ребёнка при рождении получает гиперактивацию.

И, конечно, где у нас всего больше всего нервных окончаний — на поверхности кожи. Может случиться так, что малыш рождается с настолько активированной нервной системой, что прикосновения ощущаются им как боль. При этом потребность в границах никуда не девается. Что при этом делать? Как говорила моя бабушка — смотреть на конкретного ребёнка.

Если с ребёнком всё в порядке, если он прекрасно чувствует мамины руки, хорошо на них реагирует, быстро успокаивается и даже спит без пелёнки — замечательно, всё прекрасно. Если ребёнок засыпает и пугается, срабатывает этот рефлекс, дёргаются ручки и ножки, если он беспокоен, но как только его берёшь на руки, это не помогает, он начинает выворачиваться из любого слинга и так далее — ребёнок вполне вероятно гораздо лучше среагирует просто на тёплую пелёночку, которую на него можно положить. И когда он пригревается, и когда ничего вокруг не шевелится, он начинает успокаиваться.

Границы против безграничности: зачем пеленать35:00

Итак, важный момент: потребность в границах абсолютно базовая, абсолютно естественная. Потому что, смотрите, возвращаясь к четырём фазам, у нас ребёнок в фазе отрицания. Он хочет вернуться обратно в материнскую утробу, там есть компрессия, там есть ограничения. И вот эта безразмерность, безграничность шокирует ребёнка настолько, что у нас нет шанса вырастить здоровую психику, не придавая ребёнку в первые три месяца искусственные границы.

Он пока не может объяснить себе, что эта безграничность закончится, когда мама возьмёт меня на ручки. Нет. В любой момент, когда возникает безграничность, у ребёнка психика тонет, он не может терпеть этот дискомфорт.

К слову про программы, про мнения о том, что пелёнка и невозможность ребёнка двигаться ограничивает его творческий потенциал, каким-то образом снижает или замедляет его развитие. Сейчас будет не совсем научная, а скорее наблюдательная информация. И первый вопрос здесь — а что мы растим? На что мы делаем акцент?

К вопросу про творческое развитие и метод взросления без пелёнки: если мы хотим вырастить устойчивую психику, которая потом сможет стать отличным фундаментом для развития какого-то таланта, каких-то способностей, то пелёнка — наш лучший друг, потому что в первые три месяца она позволит младенцу не тонуть в тревоге. А не тонуть в тревоге, как мы узнаем…

Тревога мешает развитию мозга37:17

Значит, иметь возможность учиться, развиваться позже. То есть мозг в тревоге, как у взрослого, так и у ребёнка, не наращивает новые нейронные связи. Он пытается сохранить то, что есть. Соответственно, если мы хотим, чтобы ребёнок развивался, нам нужно стабилизировать его эмоциональное, психическое состояние. Здесь помогает пелёнка. Никаких волнений по поводу того, что она ограничит потенциал: спокойная психика в будущем будет способна хорошо брать нагрузки, хорошо удерживать напряжение и добиваться любых результатов, которые ребёнок поставит перед собой.

В обратном случае психика, которая не законтейнирована в самом начале, границы, которые не заложены, спокойствие, которое не заложено в самом начале, действительно может стать неустойчивым, шатким основанием, которое будет как бы приглашать человека постоянно что-то изобретать, что-то выплёскивать для того, чтобы стабилизировать своё эмоциональное состояние. Если мы посмотрим исторически на достаточно многих творческих людей, часто они нестабильны, часто они несчастливы в отношениях, часто они очень переменчивы в своём успехе, потому что не способны держать длительный трек нагрузки, справляться с какими-то рутинными задачами.

Творческого человека, яркого, непредсказуемого, тоже можно вырастить, но это вопрос задач, вопрос открытый, вопрос для наблюдения. Мы с вами говорим о базе, о том, как в норме создать устойчивую психику. И тогда мы понимаем, что удовлетворить потребность ребёнка в границах — это то, за чем родителям важно наблюдать и с чем взаимодействовать.

Компенсация отсутствия границ во взрослом возрасте39:22

При этом есть примеры, когда дети подрастают или даже становятся взрослыми людьми и не могут представить свою жизнь без чего-то: не спят никогда голыми, спят только в чём-то облегающем, прилегающем, или даже в жару заворачиваются в одеяло, как в кокон, потому что им нужна вот эта компрессия, нужно ощущение границ. Часто это разговор о том, что психологическое ощущение границ отсутствует, и это компенсируется чем-то внешним. Вот очень тугая шнуровка на обуви, очень тугая одежда, особенно в моменты, когда, казалось бы, нужно расслабиться — человек не расслабляется, если он не подсобран чем-то внешним.

Проблема ли это, надо ли это лечить, что-то с этим делать? Если это влияет исключительно на то, что человек спит в пижаме и не может спать голым, наверное, это никакая не проблема. Но, как правило, этим не ограничивается. И тогда мы смотрим на конкретного ребёнка, на конкретного человека, смотрим, где система сбоит, и дальше принимаем решение, что с этим делать.

Реакция на прикосновение в стрессе40:53

Вот ещё один пример. Вспомните себя в состоянии сильного стресса, потрясения — вот этот первый момент, когда вы падаете в отрицание. Что с вами будет происходить в этот момент? Хочется ли вам, чтобы к вам кто-то прикасался? Ну вот в момент, когда вы очень напугались, или очень разозлились, или просто что-то узнали и у вас шок — хочется ли вам тактильности? И у многих людей ответ на этот вопрос будет «нет».

«Никакой вообще, тогда ко мне нельзя прикасаться. Если ко мне в этот момент прикоснуться, я просто отмахнусь, ударю. У меня такая реакция. Я не знаю, с чем это связано в моём детстве, я не знаю, с чем это связано во время моих родов или ещё как-то. Но у меня первая инстинктивная реакция нервной системы во время стресса — если ко мне прикасаются, я резко дёргаюсь и пытаюсь себя сбросить, руку человека и так далее».

Что делать? Ну, во-первых, об этой реакции нужно знать. Я о ней знаю, поэтому она меня не приводит в ужас, я не выношу мозг другим людям. Я просто либо предупреждаю об этом: «Слушай, я сейчас в стрессе, не надо меня трогать, я сейчас немножко отойду, а потом сама подползу, под крылышко лягу, попрошу меня погладить». Но когда я в остром стрессе — не надо меня трогать.

Это такая инструкция к себе, которую я когда-то получила и теперь ей пользуюсь. Оцифруйте себя и тоже пользуйтесь этим. Мешает ли это мне где-то? Я редко попадаю в ситуации, когда кто-то хочет резко меня потрогать в момент стресса, поэтому, наверное, нет. Но в целом важно знать о реактивности своей нервной системы, потому что в момент стресса мы выдаём самую первую базовую реакцию, которая записана в нервной системе. И моя реакция — это такой двигательный гипертонус, двигательная активация сразу, если ко мне в этот момент начать прикасаться.

Гипертонус и стремление вернуться назад43:00

Итак, продолжаем. Про пелёнку, про границы поговорили. А кроме этого, конечно, есть телесное выражение стремления ребёнка вернуться туда, откуда он пришёл: поверните, пожалуйста, всё назад, откатите этот процесс. Выражается это в таком гипертонусе. То есть малыши не лежат раскинувшись, у них ручки-ножки поджаты — это выражение гипертонуса, потому что внутри матки он так и находился.

Первые от нуля до трёх месяцев ребёнок и хочет находиться в этом положении. Там было тепло, там было плотно. И вся эта поза показывает нам момент: происходит интеграция или не происходит, расслабляется ребёночек с моментом взросления или всё ещё хочет вернуться. Дети очень ярко телом это показывают.

Когда ребёнок рождается, он без каких-либо сомнений сталкивается с невероятным дискомфортом. Теперь появился голод и сытость, а раньше такого не было. Теперь появился какой-то вдох-выдох, какая-то терморегуляция, тепло-холодно. И из системы, в которой его жизнь протекала в состоянии полного комфорта, ребёнок переходит в мир, где система постоянно колышется: комфорт, дискомфорт.

И смотрите, сам ребёнок ничего не может сделать с этими качелями, никак не может на это повлиять — может ли он сам себя накормить? Нет. Может ли он сам себя переодеть? Нет.

Недифференцированная фаза и картина мира45:05

А восприятие его — опять же не ментальное, а ощущение — эта фаза называется недифференцированной, от нуля до трёх месяцев. Он рождается и ещё не отделяет маму. Мы знаем, что у ребёнка затуманенное зрение, оно ещё не сформировалось полностью, не может сфокусироваться. И поэтому я просто где-то, я — это и есть это где-то, и мне либо плохо, и тогда весь мир плохой, либо мне лучше, и тогда весь мир хороший.

И ведь если весь мир плохой и мне плохо, значит, и я плохой. И вот в этом маленьком-маленьком окошке от нуля до трёх месяцев формируется восприятие ребёнка о мире — о том, какой он вообще по умолчанию: скорее плохой и неприятный или скорее хороший. И вот более-менее все ситуации завершаются комфортом.

И мало того, это же и представление ребёнка о себе. Потому что если я — это весь мир, и мир хороший, то и я хороший. А если я — это весь мир, и мир скорее злой, плохой, безнадёжный, то и я плохой, и я тоже безнадёжный. Поэтому в этом возрасте, в этом коротком промежутке, мы с вами достаточно долго посидим.

Потом мы прямо начнём годами пролетать какие-то стадии развития — там от трёх до пяти, сразу два года. Но от нуля до трёх месяцев мы посидим подольше. Мы не закончим этот возраст сегодня, потому что он представляет собой критическую точку бифуркации, когда закладывается фундамент всего.

Дыхание как встроенный механизм саморегуляции46:39

Кстати, есть одна вещь, на которую ребёнок может повлиять — условно. Это дыхание. Если лёгкие раскрылись, если не было никаких лёгочных заболеваний и проблем, то ребёнок с момента рождения, с момента первого крика делает вдох и выдох. И вот этот секундный дискомфорт, который возникает, когда выдох сделан, воздуха мало и нужно делать вдох, ребёнок удовлетворяет сам.

Представьте, эта функция встроена в каждого человека. Никто без дыхания ещё не живёт, если оно действительно не поломано какими-то сложными медицинскими проблемами. Это вшитая в нас система приведения себя в хорошее состояние. Теперь становится понятным, почему так эффективны дыхательные техники, почему иногда продышать какую-то проблему, какой-то вопрос действительно помогает — потому что это то, с чем мы в связке с самого момента рождения, с первого вдоха. Ребёнок ещё не научается, ещё не знает, но обладает этим механизмом.

Если покормить себя не могу и помыть себя не могу, но дышать я могу, и ребёнок делает это автоматически. Это огромный подарок мироздания в том, как устроено человеческое существо: какие бы ни были родители, как бы они успевали или не успевали по первому требованию к ребёнку прибегать, дыхание всегда будет оставаться тем правильным механизмом переключения комфорта и дискомфорта, своевременным переключением дискомфорта в комфорт, который есть у каждого человека.

И если этот блок всё-таки существует, то есть блок дыхания работал от нуля до трёх месяцев, это значит, что всё остальное сверху можно достроить, исправить, подлатать во взрослом возрасте, в возрасте ваших детей, в каком бы возрасте они сейчас ни находились. Поэтому здесь дыханию поём оды, учимся дыхательным техникам. Мы обязательно к этому ещё вернёмся, у нас будут упражнения, связанные со стабилизацией себя через дыхание. В общем, очень важный механизм.

Мотивационная система и мнимая свобода49:18

От нуля до шести месяцев формируется наша мотивационная система — чуть дольше, чем до трёх, до шести месяцев. Это понимание, что мне хорошо, что нехорошо, и соответственно, чего я хочу в своей жизни, чего я не хочу. И когда ребёнок проживает состояние «я — это весь мир», появление пелёночки и спокойствие от неё, смотрите, всё равно не убирает состояние безграничности.

То есть это не делает так, что ребёнок думает: «Оказывается, я всего лишь ребёнок на руках у мамы». Нет, так не происходит. Ребёнок всё равно остаётся, его сознание, его восприятие мира остаётся таким же безграничным: мир — это я. В пелёночке мне легче, когда мама взяла на руки, мне лучше, но я в любом случае остаюсь разлитым, безраздельным, безграничным.

И у этого проживания есть сторона, которая звучит иногда красиво: кажется, что это такая соединённость, ощущение безграничности — это же так классно, свобода. Но у этой истории есть обратная сторона, потому что если что-то одно в жизни ребёнка плохо, то эта плохость заливает всё, весь мир плохой. То есть беспокойство ребёнка не дифференцировано.

Ребёнок как резиновая лодочка50:52

Представьте, как бывают многопалубные корабли, ледоколы, например. И вот ледокол идёт, даже если где-то что-то пробило, он всё равно продолжает какое-то время плыть, что-то можно с этим сделать — вызвать спасательную команду и так далее. А ребёнок — это резиновая лодочка. Если где-то проткнули, она тонет моментально. Психика ребёнка наполняется дискомфортом, затапливается им, так же как резиновая лодочка, которую проткнули иголочкой, — невозможно ничего сделать, чтобы остановить этот потоп.

У нас с вами, как у взрослых, причина дискомфорта всегда имеет границы, она локализована. Например, я сейчас перед лекцией не успела поесть, я голодная, но при этом я не мокрая и не одинокая. Как минимум. И это делает мой дискомфорт переносимым — ещё и потому, что я понимаю: он закончится. Я закончу лекцию и пойду поужинаю.

У ребёнка же нет перегородок, нет этих отсеков внутри лодочки, ничего не локализовано, всё просто плохо. И это переживание беспросветной плохости вызывает у ребёнка ощущение — он не может это решить сам, он не может знать, когда это решится. У него от нуля до трёх ещё не простроена система, ещё не было столько опыта, чтобы понять, что когда-то это закончится, рано или поздно, что есть мама, и она обычно приходит и помогает, заканчивает это.

Замирание или двигательная буря52:59

И этот генерализованный дискомфорт безграничия переживается так, что ребёнок не может его терпеть. У него ещё нет «терпелки», потому что для того, чтобы что-то терпеть, надо знать, что оно закончится. А ребёнок этого не знает. И в этом месте он падает в парализующую беспомощность. Парализующая беспомощность вызывает только две реакции: либо притвориться мёртвым, то есть обездвижиться, ничего не делать, просто экономить силы, либо вторая реакция — двигательная буря.

Младенцы, у которых вызывается двигательная буря, — это, конечно, реакция большей надежды, что ли. Ребёнок, к которому всё-таки регулярно возвращается мать, проживает беспомощность через двигательную бурю: он орёт, трясёт ручками и ножками, просит, привлекает внимание. Ребёнок, в опыте которого практически нет своевременного возвращения опекающего взрослого, скорее всего в момент, когда ему плохо, будет выдавать реакцию замирания, реакцию вот этой мнимой смерти — просто лежит, затих, и ничего не происходит.

Тут я снова обращу вас к моменту, что детская психология очень сильно превалирует над нашими взрослыми, умными, большими ментальными процессами. И я спрошу вас: когда дискомфорт, который вы переживаете, такой новый, неожиданный и вдруг ещё и затягивается, когда вы испытываете беспомощность — какая реакция преобладает у вас больше? Вы замираете или даёте двигательную бурю? Это важно, потому что, конечно, мы с вами уже не дети, и автоматизмы таких реакций сохраняются.

Разница реакций у ребёнка и взрослого55:05

У ребёнка вот эта мнимая смерть, замирание — это способ сэкономить силы. Всё-таки когда он сучит ручками, ножками, кричит, он тратит силы, а при этом он голоден, тратит последние силы, последнюю глюкозу. У взрослого человека это не так. Когда с нами что-то происходит, мы можем обратиться за помощью. Вокруг всегда есть другие люди — они могут быть незнакомыми, они могут быть далёкими, мы можем не знать, кто нам нужен. Но, как взрослые, мы можем влиять на то, что происходит, мы можем влиять на запросы поддержки. Однако если когда-то от нуля до трёх мы чаще встречали одиночество, там, где…

Беспомощность младенца и мгновенный отклик55:45

Ощущали беспомощность, замирали в ожидании того, что кто-нибудь придёт и поможет, — мы не действуем в своей сегодняшней взрослой жизни. И на это, конечно, тоже можно и нужно влиять. Из вот этого младенческого ощущения беспомощности, парализующей беспомощности, невозможности выдерживать дискомфорт, когда психика просто сразу тонет, именно из этого проистекают рекомендации удовлетворять потребности ребёнка, как только они возникли.

А это не для того, чтобы ребёнка чему-то научить, и не для чего-то ещё. Это просто потому, что физиологически ребёнок не способен выдерживать. Нет у него структур, которые помогли бы ему хоть немножко задержаться, как бы балансировать на этой ступеньке перед падением в абсолютную беспомощность.

Для матерей, конечно, это вызов, потому что не все потребности можно удовлетворить сразу. Например, когда у ребёнка болит живот, когда колики, невозможно снять это по мановению волшебной палочки. Но всё-таки, возвращаясь к началу нашего разговора, если самые первые, самые базовые потребности ребёнка — в дыхании, в границах и в кормлении — удовлетворяются быстро, по требованию, с той интенсивностью, которая для ребёнка сейчас важна и нужна…

Базовая триада: дыхание, границы, кормление57:18

Если мы говорим о прикосновениях, о тактильности, то к моменту, когда появятся колики, когда начнёт болеть живот и так далее, у ребёнка уже сформирована некоторая база. Тактильность, дыхание и кормление — это то, что стабильно. Всё остальное дальше проживается уже с опорой на эту базу.

Итак, основные потребности: дыхание, которое ребёнок удовлетворяет сам при отсутствии проблем с дыханием; границы; тактильность, телесный контакт — с большим фокусом на реакцию ребёнка и с большой подстройкой под то, насколько именно ваш ребёнок или вы как взрослый способны эту тактильность терпеть, переносить, — и с регулировкой интенсивности.

И, собственно, потребность быть накормленным. Она самая интересная, потому что не всегда, когда ребёнок просит грудь, он хочет быть накормленным, — он просит мать. В раннем младенчестве еда и мама — это нечто вообще неразделимое друг с другом.

Еда равно мама58:51

Если когда-то в самом раннем возрасте еда равно мама, то дальше, при взрослении, мы можем наблюдать, допустим, что ребёнка отдают в сад, и он отказывается есть, не ест садовскую еду, потому что еда ассоциирована с мамой: когда я ем, мама должна быть рядом. А другой пример — когда ребёнка отдают в сад, и он, наоборот, ест так, как будто не насыщается. Еда равно мама, и когда он ест, он как бы притягивает к себе ощущение материнского объекта внутри себя.

У нас, взрослых, еда тоже равно мама, потому что редкого человека булочка делает менее одиноким. Наши отношения с едой очень сильно запутаны, потому что еда — это мама, и это очень тесная связь, которая формируется от нуля до трёх месяцев и с которой каждому из нас так или иначе приходится справляться всю жизнь.

Паттерн «плохо — хорошо»59:52

Подытоживая сегодняшний день: когда основные три потребности ребёнка удовлетворяются, у него начинает складываться повторяющийся паттерн. Было плохо, мама пришла, что-то сделала — стало хорошо. Я чувствовал себя одиноким, безграничным — мама пришла, взяла меня на ручки, мне стало хорошо. Я был голодным — мама пришла, приложила меня к груди, мне стало хорошо.

Я был мокрым — мама пришла, что-то сделала, стало хорошо. Так или иначе складывается паттерн: плохо и хорошо — это, во-первых, взаимозависимые вещи, а во-вторых, в большинстве случаев всё заканчивается хорошо. Вообще жизнь так устроена, что большее количество событий, примерно 95%, завершаются хорошо, максимум нейтрально.

Когда психика ребёнка от нуля до трёх месяцев складывает это как кирпичики, к концу этого этапа можно наблюдать, насколько лучше ребёнок начинает справляться с этой беспомощностью, с появлением дискомфорта. Эту тему мы будем гораздо подробнее, детально, с рисунками и примерами обсуждать на следующей встрече.

Задания на неделю1:00:55

А пока хочу обратить ваше внимание на этой неделе на то, как вы переживаете дискомфорт. Насколько вы верите в то, что мир скорее хорош, чем плох, что каждая ситуация скорее завершается позитивно, что дискомфорт скорее разрешается в сторону комфорта. Понаблюдайте за этим.

Обратитесь к тем заданиям, которые я давала раньше. Проверьте вашу тактильность в состоянии стресса, подумайте об этом. Было ещё одно задание — возвращаясь к нему: обратите внимание на то, как вы вообще потребляете всю информацию, которую я вам даю, и сделайте связку с тем, что я сказала вам про еду.

Потому что то, как мы поступаем с едой, точно так же мы поступаем со всем, что нам нравится или нам интересно. Мы захватываем это огромными количествами с желанием приблизить к себе важный, интересный нам объект. Или мы не прикасаемся к этому, потому что объект, который это предоставляет, не мама — недостаточно важный, недостаточно значимый, недостаточно авторитетный.

Завершение лекции1:02:32

Это просто интересная параллель, которая показывает, как тесно все этапы взросления переплетены с нашей сегодняшней взрослой жизнью. Как мы, абсолютно точно сегодня взрослые, с созревшими всеми структурами, насколько тесно наше психическое развитие, наша психическая устойчивость и приобретение или потеря того или иного кирпичика в момент построения нашей психики — насколько сильно это влияет на нашу сегодняшнюю жизнь.

Мы, собственно, будем на протяжении курса стараться дополнить какие-то пробелы, какие-то кирпичики, которые были гипертрофированы, сделать по размеру. Будем регулировать то, как наша психика устроена. Для меня сегодня была очень интенсивная эмоциональная лекция — значение этого этапа от нуля до трёх месяцев переоценить, мне кажется, невозможно.

Мы продолжим в следующий раз. И как и прежде, я жду ваши вопросы в чате, пожалуйста, пишите. Следующую лекцию снова начнём с ответов на самые частые вопросы. Увидимся с вами уже в эту пятницу, на этой неделе ещё раз встретимся. Всё, спасибо большое за внимание, до встречи.