Терапия травмы: EMDR, КПТ, арт-терапия, VR и нейробиологическая обратная связь

Полная расшифровка

Текст — литературная редактура автоматической расшифровки: пунктуация и абзацы восстановлены, содержание и формулировки автора сохранены.

Индивидуальный подход к травме0:00

Итак, мы переходим ко второй части нашей лекции, где поговорим об актуальных развивающихся подходах в терапии психических травм. Меня всё ещё зовут Арина Крапивина, я клинический психолог со специализацией в кризисной психологии и психологии экстремальных ситуаций. Давайте продолжим.

Главный тренд, который есть в принципе в терапии, и это то, о чём я повторяла вам на протяжении первой части нашей лекции, — это индивидуальный подход к восстановлению каждого отдельного клиента или пациента, если вы клиницист и медицинский клинический психолог. В первой части мы подробно поговорили о том, почему травматический опыт настолько индивидуален, почему никакие списки потенциально травмирующих событий не могут быть исчерпывающими. И как вообще нам заметить, что мы сталкиваемся с травмой, если клиент, пациент или наш близкий приходит и рассказывает, что его жизнь не была наполнена никакими страшными, серьёзными, кризисными, травматическими событиями, а нам всё-таки кажется, что травма есть.

Поэтому, если вы не смотрели первую часть лекции, я приглашаю вас туда — мне кажется, там получилось исчерпывающе показать, что такое травма и что мы ощущаем при соприкосновении с ней. Это самое главное, потому что определений может быть очень много, но то ощущение, которое возникает у нас при соприкосновении с травмированной частью личности, с травмированным человеком, — это всегда то, что подскажет: «Ага, здесь нужно по-другому, здесь нужно применить другой подход». И вот именно об этих подходах мы сейчас поговорим.

Часть из них — это то, что мы, не медицинские психологи, не специализированные специалисты по работе с травмой, не можем использовать в своих кабинетах, потому что частично это требует специализированного оборудования, частично — медикаментозного вмешательства, на что мы тоже не уполномочены. Но мне кажется очень важным осветить этот блок, потому что он даёт уверенность прежде всего самому психологу, что травма — это точно не навсегда, что у нас есть разные способы, разные подходы, разные методы. Да, некоторые из них более сложные технически, некоторые — ситуационно более сложные и, возможно, неприменимые здесь и сейчас, но они есть. Это значит, что мы точно можем повлиять на качество жизни человека, который обратился к нам за помощью, или нашего близкого, который проживает сейчас обострение своей травматической истории.

Персонализация в терапии травмы2:32

Итак, индивидуальный подход, персонализированный подход. Кажется, что же в этом нового? Ведь вся психология о том, что мы смотрим на каждого человека, мы видим человека перед собой, мы следуем за ниточкой его индивидуальной судьбы. Что же нового в этом подходе по отношению к травме?

А дело в том, что за последнее время появилось очень много технических возможностей персонализировать всё, что происходит в терапии. И персонализировать не только контент, который мы отдаём, не только средства, которыми мы воздействуем на человека, но и ту обратную связь, которую мы получаем.

Давайте переходить подробнее к направлениям и способам помощи людям, оказавшимся в эпицентре своего травматического переживания, и постараемся рассмотреть, что из этого мы можем забрать даже в свою текущую психологическую практику здесь и сейчас, в поля, без каких-то дополнительных усилий, без дополнительного оборудования и так далее. Поехали.

Технологический интегративный подход3:35

Итак, для себя тенденцию, которая сейчас проявлена и всё больше развивается в терапии травматических переживаний, травматических состояний, я назвала технологическим интегративным подходом, потому что этот подход объединяет влияние разговорной терапии с технологиями и с тем уровнем развития современных технологий, который мы сейчас наблюдаем вообще в даже не околопсихологических индустриях и сферах влияния.

Давайте пойдём по методам, на что я предлагаю обращать нам большее внимание, чем, возможно, мы обращали до этого.

Онлайн-опросники в работе с травмой4:05

Первое и самое простое, что можно внедрить в работу с человеком, который испытывает последствия травмы, либо на пути поиска вообще травматического переживания, — это онлайн-опросники. Вообще, конечно, существует огромное количество психологических клинических опросников, которые клиницисты используют в своей практике для оценки состояний пациента, для прогнозирования результатов терапии, динамики терапии и так далее. Но так или иначе все эти опросники в своём изначальном, аналоговом виде — это огромное количество вопросов, которые нужно было заполнять рукой, а потом обрабатывать результаты, вводя их в таблицы. Это занимало большое количество времени.

Это до сих пор является частью компетенций клинических психологов, которые работают именно с диагностическими шкалами. То есть эта классическая схема, безусловно, остаётся, она внедрена в практику узких специалистов, но широкому психологическому сообществу эти шкалы оставались недоступными, потому что нужно иметь определённую квалификацию для обработки их результатов.

И, конечно, когда я говорю об опросниках, которые мы сегодня можем онлайн давать нашим клиентам, чтобы они заполняли их дома и приносили нам результаты, — возможность использования этих опросников не даёт нам права выставлять диагнозы. Но мы можем использовать их для того, чтобы наблюдать динамику клиента.

И это очень важно, потому что способность рационализировать какие-то вещи, опираться на измеримые результаты в ходе терапии, которая может занимать достаточно длительное время, важна и для психолога — чтобы видеть тенденции, — и для клиента, который может не уловить изменения, связанные с повседневной деятельностью, особенно если травматизации очень много лет и она такая последовательная, повторяющаяся. Но опросники могут показать динамику, и это само по себе очень целительно, очень помогающе.

Опросники, которые я предлагаю использовать, я оставлю в описании к этому видео. Это прежде всего опросники, связанные с силой влияния травматического события. Это шкала травматического детского опыта. Это шкалы, которые помогут посмотреть уровень депрессии, тревоги и стресса. Обязательно предлагаю посмотреть шкалу диссоциации — о диссоциации я скажу отдельно и позже. А ещё шкала восприимчивости к стрессу — то есть как сегодня и сейчас человек воспринимает стресс и травматические события, которые могут произойти в его жизни.

В общем, основные шкалы, на которые я предлагаю опираться в своей практике, я приложу. В целом важно понимать, что опросников существует много, и, прикасаясь к теме работы с травмой, вы можете слышать о каких-то ещё типах опросников, и если они есть онлайн, вы можете их использовать.

Диагностика и границы компетенций психолога6:41

Ещё раз единственное предупреждение: здесь мы, конечно, разделяем, что наша возможность использовать эти опросники не даёт нам права, как психологам без медицинского образования, ставить диагноз, потому что возможность постановки диагноза принадлежит клиническим медицинским психологам и психиатрам, то есть людям, у которых есть медицинское образование. Если медицинского образования нет, если вы работаете в парадигме психолога, то вы можете проводить диагностику. Однако выносить и ставить диагноз, который требует лечения, последовательной работы, — это не входит в зону ваших компетенций. Однако это не делает этот инструмент для нас бесполезным, абсолютно точно.

Поэтому, пожалуйста, изучите этот вопрос, погуглите, посмотрите, что можно отслеживать при помощи опросников, какие тенденции, что подойдёт больше вам и вашим клиентам, и пользуйтесь.

Опросник неблагоприятного детского опыта7:42

Отдельно скажу, что использование опросника неблагоприятного детского опыта — это вообще очень универсальная и важная часть. Там всего 10 пунктов, 10 вопросов, на которые отвечает клиент. Вы можете, в принципе, ознакомившись с этим опросником, зная эти пункты, уже в ходе рассказа клиента самостоятельно ставить внутренние галочки по поводу того, сформировался у него негативный детский опыт или нет.

Вот это достаточно яркий опросник, который помогает нам предположить, что все факторы влияния на формирование ребёнка, на формирование мозга, вот эти эпигенетические факторы, о которых мы говорили выше в первой части лекции, скорее всего, активированы. И история с повышенной тревожностью, скорее всего, активирована, если в ответах клиента, в его жизненной истории присутствует хотя бы один фактор из перечисленных в опроснике неблагоприятного детского опыта.

Поэтому это первая вещь, на которую хочу обратить ваше внимание и которой вы можете воспользоваться. Вот такой, казалось бы, простой инструмент, но то, что он теперь не требует от нас многочасовой обработки вручную, подсчёта баллов, соотнесения шкал, ответов клиента и так далее, делает его более доступным, более применимым и, мне кажется, делает наши отношения с клиентом, нашу динамику с ним более прозрачной. Поэтому обязательно нужно это использовать.

Терапия, сфокусированная на работе с травмой9:15

Следующий метод, о котором мне хотелось бы сказать, также очень хорошо применим в работе психологов, его можно прямо взять и сразу использовать. Это терапия, сфокусированная на работе с травмой. Мне кажется, какое бы психотерапевтическое направление вы ни взяли, к какому бы направлению ни относились, что бы ни было вашей основой, в каждом из них есть какая-то часть теоретических наработок и практик именно по работе с травмой.

И это ещё раз подтверждает тенденцию, что травма — это правда нашей жизни. Никто из нас абсолютно точно не избежал травматического переживания. Конечно, вся разница в интенсивности, в длительности и так далее, но так или иначе с травмой мы встретимся в 99% случаев при работе с нашими клиентами. И то, что мы её не распознаём, не значит, что её нет. Поэтому давайте учиться распознавать и понимать, что это действительно всё так, как оно есть.

Так вот, сфокусированная на работе с травмой терапия подразумевает, что травматические паттерны — это наш главный объект исследования, объект работы. Мне кажется, что ни для кого не секрет, что когнитивно-поведенческая терапия в этом смысле является самой клинически подтверждённой практикой. И в когнитивно-поведенческой терапии есть отдельная ветвь, которая называется когнитивно-поведенческой терапией, сфокусированной на травме. Это направление основывается на понимании того, что травматический опыт оказывает влияние на когнитивные установки и на поведение человека при любых обстоятельствах. И поэтому цель терапии — адаптировать человека к тем паттернам, которые у него уже сложились, и постепенно, методом последовательных повторений, внедрять в его жизнь новые, более здоровые, более адаптивные паттерны поведения.

Когнитивно-поведенческая терапия всегда говорит нам о том, что сформировавшиеся паттерны сформировались путём повторений. Почему мы повторяем травматические сценарии? Мы об этом с вами говорили раньше, в первой части лекции. Повторяя каждый раз, например, на протяжении 30 лет свой травматический паттерн, пусть и не с такой интенсивностью, как в детстве, вы постоянно закрепляете это как основную модель выживания, поведения и так далее.

Выход из этого паттерна заключается, во-первых, в его опознании, а потом в последовательном переучивании — то есть в наработке, по сути, нового паттерна, новых нейронных связей, в исключении этого автоматизма, выработанного за 30 лет, путём постепенного наращивания, уплотнения другой нейронной дорожки, ведущей к применению более здоровых привычек, к формированию более здоровых реакций. Собственно, направляю ваше внимание на эту часть когнитивно-поведенческой терапии, на сфокусированный на травме протокол, который вы можете также изучить и использовать для помощи своим клиентам.

Нейробиологическая обратная связь12:20

Следующий метод, очень интересный и, на мой взгляд, очень эффективный, особенно когда мы говорим о том, что травматическое воспоминание меняет работу мозга, — это метод, связанный с нейробиологической обратной связью. По сути, это тренировка мозга, которая происходит при помощи электроэнцефалографа. Электроэнцефалограф считывает мозговую активность и даёт человеку в режиме реального времени обратную связь о том, как работает его мозг.

Суть метода заключается в том, что сначала проводится диагностика, то есть считывается текущее состояние мозга. Например, большое количество бета-волн, которое влияет на тревожность и чувство раздражённости, или малое количество альфа-активности, тета-активности, ответственной за расслабление. Это считывается, и исходя из того, что нам нужно корректировать и в какую сторону, выстраивается определённая программа тренировок.

Обычно в ходе тренировок клиент выполняет какие-то когнитивные упражнения или задачи, либо смотрит на какую-то игру, разворачивающуюся на экране. При помощи успокоения — например, нужно подышать, чтобы активность бета-волн снизилась, а активность альфа-волн, ответственных за расслабление, увеличилась, — человек выполняет дыхательную практику. И как только его мозг достигает пороговой величины, того стимульного состояния, которое необходимо, человек получает позитивное подкрепление в виде звукового сигнала или визуальной составляющей всего процесса.

Таким образом, мозг буквально переучивается, научается, как достигать целевого состояния. За счёт позитивного подкрепления в конце — это такая стимульная реакция — она очень сильно в этом помогает.

Конечно, как мы понимаем, этот метод мы уже не можем внедрить прямо здесь и сейчас в кабинете, находясь рядом с клиентом, потому что нужна определённая аппаратура, определённая подготовка, очень хорошее понимание нейробиологии и так далее. Но в целом важно понимать, что такое направление существует, что мозг остаётся нейропластичным, хотя, конечно…

Нейропластичность мозга и её пределы14:20

Длительная травматизация снижает пластичность мозга. И всё-таки, несмотря на это, мозг — это то, что постоянно изменяется и развивается. Если мы прикладываем к этому усилия, если создаём для этого правильные подходящие условия, то переработать травматичный опыт и улучшить качество своей жизни таким образом тоже возможно.

Это доказывает метод нейробиологической обратной связи, который сейчас развивается и становится всё более доступным. Про это я скажу чуть дальше.

Экспозиция и VR-технологии в терапии травмы14:50

В работе с травмой, с фобиями, со страхами есть такой метод, как экспозиция. Это когда клиент после этапа подготовки конфронтирует с теми обстоятельствами, в которых он получил травматическое переживание, то есть сталкивается с ними, как будто перепроходит эти переживания. Современные технологии позволяют делать это наглядно и контролируемо при помощи создания VR-среды.

VR-технологии, технологии виртуальной реальности, позволяют моделировать мир, похожий на обстоятельства, в которых человек получил травму. А использование искусственного интеллекта сегодня помогает делать это очень персонализированным. Если раньше клиента могли погрузить только в некие рамочные, подобные обстоятельства — и чаще это применялось при работе с травмами после боевых действий или природных катастроф, потому что среда для них была более-менее похожей одна на другую — то сегодня искусственный интеллект позволяет очень быстро создавать эти среды, рисовать объекты, обеспечивать погружение человека в контекст с большой детализацией именно присущих ему обстоятельств, фигур, окружения. И, конечно, эта терапия становится более эффективной.

Важный дисклеймер: клиент начинает работать с конфронтацией, начинает входить в переживания, только после этапа подготовки. К этому мы вернёмся в третьей части нашей лекции, будем подробно обсуждать ход работы. Но сейчас, вырвано из контекста: когда мы погружаем клиента в ту же самую среду, в которой он получил травму, он уже осознаёт, что он взрослый человек, что находится в безопасной среде, что здесь есть люди, которые ему помогут. А также то, что внутри этого контекста он — тот человек, который может влиять на обстоятельства, у него есть для этого все инструменты. Человек получает возможность отреагировать, и тогда травматичный опыт интегрируется и приживается совсем по-другому.

По сути, обращаясь к таким технологиям, мы позволяем человеку в режиме реального времени выйти из того самого замирания, в которое он деградировал по итогам своей первоначальной травматической истории. VR-технологии, естественно, тоже требуют определённого оборудования, обучения и так далее, но технологии становятся всё дешевле и получают всё более широкий доступ, поэтому важно об этом знать, важно отслеживать приближение этого тренда к нам.

Изначально этот метод начал использоваться военными — в сфере, где чрезвычайно высокая востребованность, а военные ведомства обладают большими полномочиями и бюджетами для его применения. Но уже сегодня это не настолько недоступная технология: существуют клиники, существуют специалисты, которые работают с этим. Поэтому это всё ближе и ближе к нам — осталось дождаться, когда это станет ещё более широко распространено, доступно и употребимо. Но уже сейчас мы можем задумываться о том, что в сложных ситуациях можем рекомендовать клиенту поискать именно такой способ терапии.

EMDR: переработка травмы через движение глаз17:59

Ещё один очень эффективный метод в работе с травмой, который не касается самой травмы так глубоко и прицельно, практически не конфронтирует с ней, — это EMDR, или ДПДГ. Это переработка воспоминаний при помощи быстрого движения глаз. Исследования, которые обнаружили, что так можно влиять на переработку воспоминаний, основываются на том, что в фазе быстрого сна у нас происходит движение глаз.

Это можно увидеть у деток: когда ребёнок спит, в какой-то момент под веками его глаза начинают двигаться туда-сюда. Такая билатеральная стимуляция, то есть стимуляция обеих зон мозга, помогает интегрировать прожитый опыт. Фаза быстрого сна, когда двигаются глаза, очень важна для того, чтобы мы могли сохранять оптимальное психическое состояние, потому что именно в этот момент интегрируется весь опыт прожитого дня — наша психика освобождает себя от груза прожитых эмоций предыдущего дня.

Быстрый сон, молодые мамы и накопление переживаний18:30

Влияние отсутствия быстрой фазы сна можно заметить по молодым мамам, у которых происходит недостаток сна. Предположим, в течение ночи у молодой мамы есть 3–4 часа более-менее сна. В это время она, скорее всего, будет проваливаться в глубокую фазу сна, и у неё будет большой недостаток именно быстрой фазы — а это достаточно лёгкий, поверхностный сон.

В глубокой фазе сна молодая мама восстанавливается физически, но психически она восстановиться не успевает, потому что фаза быстрого движения глаз у неё очень сильно сокращена. Это один из моментов, который мы должны учитывать, когда работаем с молодыми мамами и они чувствуют истощение. Нам очень важно проверить, есть ли у неё время, чтобы успевать в течение ночи поспать именно эту фазу быстрого сна.

Иначе длительное отсутствие фазы быстрого сна ведёт к накоплению эмоциональных переживаний и опыта, который не интегрирован, не разложен по полочкам, если говорить метафорически, который постоянно приходится держать на уровне оперативной памяти — мозговые структуры его не уложили в себя, не освободились от него, и поэтому мы постоянно носим его как будто в руках. Конечно, в таком состоянии очень сложно справляться не только со своими психическими процессами, но ещё и с психическими процессами малыша. Поэтому здесь очень важно обращать на это внимание.

EMDR как мягкий и доступный метод20:35

Именно на этом замечании основан метод, который позволяет нам при бодрствовании, используя определённый стимульный материал, точно так же перерабатывать травматические воспоминания при помощи движения глаз и стимуляции обоих полушарий мозга. Этот метод хорош тем, что мы можем глубоко не прикасаться к травматическому воспоминанию — нам не нужны его детали, нам нужно просто его присутствие.

Это делает метод очень употребимым и хорошим для людей с большой уязвимостью, которые тяжело рассказывают о том, что с ними происходит, глубоко переживают, глубоко погружены в травматический опыт. Это может быть как полноценной интервенцией, которая поможет аккумулировать и закрыть этот опыт, так и частью терапии, которая поможет снять острое состояние, быстро выйти из острого проживания, сгладить интенсивность воспоминаний, после чего уже можно будет прикасаться к теме в виде разговорной терапии или фокусированной на травме когнитивно-поведенческой терапии.

Это такая скорая помощь, имеющая большую эффективность при работе с депрессиями, тревожностью, посттравматическими стрессовыми расстройствами. И, наверное, из всех перечисленных интервенций, кроме опросников, EMDR-терапия одна из самых доступных здесь и сейчас, потому что специальной аппаратуры для проведения сессий не требуется, и в России уже достаточно много терапевтов, которые этим занимаются.

Могу смело рекомендовать вам, если вам или вашим клиентам нужна помощь, найти терапевта, который сможет подключаться в то или иное время к вашей сессионной работе, чтобы взять какой-то этап, отработать что-то очень острое, к чему пока невозможно прикоснуться напрямую, с чем невозможно ярко конфронтировать.

Арт-терапия в работе с травмой22:38

Ещё один метод, не новый, но получающий всё большее развитие и применение в работе с травмой — это арт-терапия. Классическая арт-терапия в виде любых проявлений — рисования, танцев, музицирования и так далее — использование любого вида искусства для того, чтобы выразить свои состояния, эмоциональные переживания и отношение к происходящему. Но арт-терапия тоже получает новую волну развития с развитием искусственного интеллекта и технологий виртуальной реальности, позволяя человеку создавать и моделировать целые миры, целые произведения, которые могут оживать, не просто быть плоскостными, на бумаге, но и оживать.

Арт-терапия важна ещё и потому, что она активизирует правое полушарие мозга, которое в целом ответственно за успокоение. Когда мы занимаемся арт-терапией, творчески проживая всё, что происходит, мы, помимо того что дистанцируемся от своих эмоций, выносим их наружу и можем взаимодействовать с ними как с объектом уже созданной материальной или виртуальной, но тем не менее реальности.

Кроме этого мы запускаем целый каскад реакций, который влияет на активизацию нервной системы в сторону успокоения. И когда мы получаем более умиротворённое состояние просто за счёт занятия каким-то видом искусства, иногда даже не подозревая, что тем самым перерабатываем травму. Арт-терапия — это то, что вы можете внедрить в свою практику быстро, здесь и сейчас.

Пожалуйста, познакомьтесь с этим методом, если вы ещё не знакомы, попробуйте его, если ещё не применяли для своих клиентов, которые проживают травматичные состояния. Это не обязательно должна быть сфокусированная на травме арт-терапия — иногда это просто интервенция, связанная больше с ресурсированием. Мы поговорим об этом подробнее, когда будем говорить об алгоритме работы с травмой, но так или иначе это прекрасный, очень мягкий инструмент, который можно брать и применять в работе прямо здесь и сейчас.

Технологичные методы, доступные уже сейчас24:44

Итак, давайте подведём небольшой итог — я говорила, что скажу о том, какие технологичные методы мы можем использовать уже сейчас, даже не имея доступа к самым профессиональным разработкам. Во-первых, опросники, онлайн-опросники мы можем использовать сразу же, потому что они находятся в широком и открытом доступе. Во-вторых, сегодня существует большое количество носимых гаджетов, которые способны давать нам ту самую нейробиологическую обратную связь, о которой шла речь выше.

Носимые гаджеты и биологическая обратная связь25:16

Разные смарт-часы, кольца, которые отслеживают фазы сна, ваше состояние, сердцебиение и так далее, могут давать вам нейробиологический обратный ответ о том, как вы себя чувствуете, как некоторые интервенции, которые вы с собой совершаете, влияют на ваше состояние буквально физически. Поэтому, пожалуйста, присмотритесь к такого рода гаджетам. И если вы видите клиента, которому действительно важно оцифровывать свои результаты, обращайте на это внимание.

Призываю вас изучить функционал существующих сегодня разных смарт-гаджетов, которые помогают отслеживать тенденции внутри организма, чтобы вы могли гибко предлагать своим клиентам посмотреть, что меняется. Самый элементарный способ — когда мы работаем с дыханием, работаем с успокоением, со снижением уровня тревоги. Есть прекрасное приложение, называется Welltory, в котором вы можете измерить пульс.

Вы можете измерить пульс до того, как поддышали с клиентом, затем провести дыхательную практику и измерить пульс позже. Скорее всего, данные будут разные, и будет видно, как успокаивается сердцебиение, как меняется частота пульса после дыхательных практик. А носимые гаджеты помогают отслеживать не только в моменте частоту сердечных сокращений или фазы сна — они позволяют выводить среднее арифметическое из разных параметров, например уровень восстановления организма.

Вы можете попросить своего клиента придерживаться определённого графика медитации или графика физических упражнений в течение недели или двух и затем при помощи его носимого гаджета посмотреть, как это повлияло в целом на тенденции, связанные с восстановлением его организма. Это всё очень важные данные, которые в нашем современном мире, наполненном людьми-«головастиками», привыкшими доверять цифрам, мы можем и должны использовать в качестве помощи, в качестве мотивации к продолжению терапии, продолжению восстановления после травмы.

А также сейчас на рынке достаточно много носимых мониторов, которые могут оценивать активность мозга, активность тех или иных волн внутри мозга. То есть фактически это такие домашние носимые электроэнцефалографы. Их тоже можно предлагать использовать своим клиентам. Список возможных гаджетов, на которые я бы обратила ваше внимание, я оставлю под этим видео, чтобы сейчас не перечислять их вслух.

Но так или иначе это ещё одна штука, которая работает с нейробиологической обратной связью и может показывать, как медитативные практики, как в целом ваша сессия разговорной терапии влияла на состояние мозга, на активизацию или успокоение определённых волн внутри мозга. Это очень интересно и, может быть, очень вдохновляюще для клиента — видеть в реальном времени, как он своими действиями, которые на самом деле не стоят большого труда, влияет на своё состояние.

И влияет не просто умозрительно, как иногда говорят, что мы не можем проверить, как это работает психологически, только на большой дистанции можем увидеть, как психологическая практика повлияла. Здесь мы можем проверить влияние буквально фактически здесь и сейчас: мы подышали — и видим обратную связь. Мы проделали серию упражнений — и видим обратную связь. Мы настроили определённым образом режим дня — и видим обратную связь. Всё это очень сильно влияет.

Переход к алгоритму работы с травмой28:49

Когда я буду говорить об алгоритме работы, я снова и снова буду ссылаться на эти методы, в том числе на возможность применения гаджетов. Поэтому с этим блоком мы сейчас заканчиваем. Приглашаю вас дальше, в третью часть нашей лекции, где мы будем пошагово говорить о том, как работать с травмой в интегративном подходе, сочетая все возможные на сегодняшний день методики воздействия для улучшения и стабилизации качества жизни наших клиентов.