# От слияния к отношениям: важнейший этап взросления

- Автор: Арина Крапивина
- Опубликовано: 14 сентября 2026
- Длительность видео: 44 мин
- Видео: https://www.youtube.com/watch?v=k5UaCMYAXAQ
- Страница: https://youtube.arinatold.me/v/ot-sliyaniya-k-otnosheniyam-vazhneyshiy-etap-vzrosleniya-k5uacm/
- Источник текста: литературная редактура автоматической расшифровки

## Кратко

Лекция посвящена фазе воссоединения — этапу развития ребёнка от 1,5 до 3-4 лет, когда он обнаруживает, что мама обладает собственным внутренним миром, отдельным от его переживаний. Разбирается, как расщепление матери на «принцессу» и «ведьму» постепенно сменяется пониманием, что мама одна, и как это открытие формирует межличностное пространство между людьми.

## Главные мысли

- До полутора лет ребёнок воспринимает мир исключительно через своё внутреннее состояние: если ему плохо, то и мама «плохая», а если хорошо — мама «принцесса».
- Когда мать устанавливает границы и говорит «нет», ребёнок временно воспринимает её как «ведьму», при этом расщепление матери на две противоположные фигуры — это нормальный этап развития психики.
- Ключевой момент фазы воссоединения наступает, когда мать не отвечает агрессией на агрессию ребёнка, а продолжает оставаться рядом и контейнировать его чувства — тогда ребёнок начинает подозревать, что мать одна, а не две разные.
- Это открытие означает, что ребёнок наделяет мать собственным внутренним миром, отдельным от его собственного, и переходит от диадных отношений к триадным — появляется межличностное пространство между ним и матерью.
- Безопасность больше не требует полного слияния: ребёнок понимает, что различие внутренних состояний не разрушает связь, и мама продолжает любить его, даже когда реагирует не так, как он ожидал.
- Форсированное устранение фрустрации ребёнка (например, обход луж вместо проживания опыта с последствиями) может лишить его важного опыта столкновения с реальностью и формирования собственного могущества.

**Темы:** фаза воссоединения, сепарация-индивидуация, расщепление объекта, межличностное пространство, контейнирование, объектное постоянство, проявленность, агрессия и вина

## Расшифровка

### Ответы дальше по тексту лекций (0:00)

Так, возвращайтесь после перерыва. У меня какой-то жуткий совершенно ветер за окном. Если вам слышны завывания, то всё в порядке, но там какой-то ураган. Как вы понимаете, вопросы бесконечны, и нам нужно с вами двигаться дальше. Поэтому я точно знаю, что часть ответов на ваши вопросы просто содержится дальше по тексту в следующих лекциях. Поэтому, пожалуйста, немного терпения — развиваем свою зону контакта в эффективных блоках. Дайте мне немножко времени, и мы с вами во всём точно абсолютно разберёмся.

А для тех, кто смотрит нас в записи, расскажу, потому что ответы на вопросы в запись не попадают. Только что мы разговаривали о том, что тема проявленности зазвучала в тексте. Вот это могущество, вот это «я могу делать это сам» очень многим отозвалось, очень многие обнаружили себя в том месте, где любимость не сменилась на могущество, не перешла в следующую стадию.

### Проявленность и могущество взрослого (0:00)

Мы всё ещё боимся разрывать отношения, мы всё ещё боимся проявляться своей самостью, потому что отношения имеют сверхценность, какой-то разрыв контакта имеет сверхценность. И мне кажется, будет логично нам по этому поводу просто встретиться отдельно, поговорить о проявленности, о том, как нам, сегодняшним взрослым людям, наращивать своё могущество, как нам перешагнуть вот эту историю, когда слияние с объектом важнее, чем моё собственное движение вперёд, моя проявленность, мои достижения и то, что я могу делать в этом мире сам.

Потому что сейчас такое время, когда то, что вы можете сделать, будет очень сильно влиять на ваших близких, на то, как в принципе строится жизнь, как будет строиться жизнь ваших детей. Сейчас самое время, вы в самой силе. И совершенно нет ничего странного в том, что вы подходите к вопросу о самости, к вопросу о проявленности, к вопросу о могуществе, когда вам 30-35-40 лет.

Потому что что было до этого? Раньше никому было особо неинтересно развивать вашу самостоятельность, эту самость, проявленность, движение вперёд. Вы абсолютно точно поняли схему, по которой могущество переворачивается и возвращается в зону важности отношений, когда кто-то, кто рядом, — это мой экзоскелет, это мой помогающий объект, с которым я очень тесно связан.

В школе выгодно, чтобы дети были тесно связаны с кем-то. Они более послушные, они ценят отношения сильнее, чем проявленность, ими проще управлять. И дальше можно развить эту тему — институт, первая работа, где тоже за самостью особо не ходят, где вы получаете опыт. В основном там все следуют каким-то корпоративным правилам, стандартам и так далее.

И вот сейчас то самое время, когда вы уже абсолютно точно понимаете, что вы устойчивы в этом мире. Так или иначе, в этом неустойчивом мире вы устойчивы. Вы точно понимаете, что ваша жизнь не зависит от других людей в том смысле, в котором это было в раннем-раннем детстве, откуда вот этот интроект, эта связь: я не могу внести себя в контекст наших отношений, потому что иначе мало ли что с ними будет.

И знаете, это правда. Как только мы начинаем узнавать себя, как только мы начинаем погружаться в то, как хорошо для меня, круг наших знакомых непременно изменится, круг наших контактов непременно изменится. Так происходит. Это нехорошо и неплохо, это так. Мы не можем нравиться всем, мы не можем быть в контакте абсолютно со всеми, кто нас окружает. Мы на самом деле как люди очень избирательны, нам подходят немногие. Но поверьте, людей, которые действительно вам подходят, которые встанут с вами рядом, разделят с вами жизнь, достаточно.

Мне кажется, именно поэтому сейчас зазвучала тема самости, тема проявленности. Но давайте я не буду сейчас уходить туда, хотя это очень заманчиво, потому что нас ждёт, наверное, не следующая пока что фаза развития, а то, что шло параллельно к процессам, о которых мы говорили с вами на прошлой встрече.

### Внутрипсихические процессы ребёнка (0:04:40)

Напомню, что мы говорили о том, как ребёнок обретает самостоятельность, обретает могущество, составляет формулу «я могу сам», обретая собственное я, обретая возможность влиять на этот мир и что-то делать. И обретая вот это наполняющее, напитывающее ощущение: «я могу сам, я сделал это сам». И это, как вы понимаете, внутрипсихический процесс ребёнка.

Вообще всё, о чём мы говорили до этого, все перипетии, все сложности, все конфликты — всё это происходило внутри психики ребёнка. Потому что, помните, «я — это весь мир, мне плохо — мир плохой». То есть ребёнок окрашивает всё, что происходит вокруг него, исключительно своим внутренним состоянием. Да, мы с мамой спекли блинчики, но это я могу. Всё это внутрипсихические процессы, всё это формирует внутреннюю картину, внутренний ландшафт психики ребёнка.

### Открытие межличностного пространства (0:05:41)

Но вот с полутора до трёх лет начинает проклёвываться ещё один очень важный процесс. Ребёнок начинает подглядывать — пока что ещё, но к трём-четырём годам он уже совершенно точно всё это увидит. В полтора он ещё начинает подглядывать, как будто из своего внутреннего мира на то, что снаружи тоже что-то есть.

Происходит такое постепенное выползание, выход во внешний мир. И в этом подглядывании ребёнок вдруг опознаёт, что кроме моего внутреннего пространства есть ещё какое-то пространство снаружи — между мной и мамой. Межличностное пространство. Именно в межличностном пространстве, когда оно обозначится, будут лежать такие важные, несущие конструкции отношений, теории привязанности, как агрессия, чувство вины и обида.

Кому знакомы такие конструкции? Я думаю, что подавляющее большинство здесь присутствующих хорошо ориентируется, по крайней мере в том, что да, плавали, знаем, есть у нас такие конструкции. Они не очень приятные, они социально осуждаемые, много про них говорят, много копий на них сломано.

### Агрессия, вина и обида как темы (0:07:14)

Так вот, для того чтобы эти конструкции были проявлены, встали на свои места и работали адекватным способом... Помните же, психика устроена гениально: если какая-то конструкция в ней есть, если какая-то функция продолжает развиваться из поколения в поколение, значит, это что-то действительно необходимое. И наши неудобства сегодняшнего дня, связанные с этой функцией, скорее всего, основаны на том, что функция эта встала неправильно.

Нам нужно будет посмотреть на агрессию, чувство вины, обиду через какую-то совсем другую оптику, отказавшись от осуждения, отказавшись от того, что мы об этом знаем, слышали, что нам навнушали, особенно про агрессию. Но для того чтобы мы это смогли сделать — а это тема следующих наших встреч, думаю, что это будет последовательно две или три встречи, посвящённые именно этим феноменам, — нам нужно, чтобы для них открылось пространство.

Согласитесь, агрессия, обида и чувство вины — это что-то, что происходит между мной и другим человеком. Для этого я должен осознать, как ребёнок, что этот человек действительно другой, и что между нами есть некое пространство, в которое и я, и другой вносим какое-то своё участие.

### Фаза воссоединения с матерью (0:08:45)

Собственно, тому, как образуется это межличностное пространство, как ребёнок выглядывает из своего внутреннего мира, разделяясь в конечном итоге с матерью, посвящена фаза, которая очень интересно называется — фаза воссоединения. У нас была с вами фаза сепарации-индивидуации. Сначала была фаза практики — с 14 до 14 месяцев ребёнок ползает, узнаёт. И дальше мы переходим к сепарации, индивидуации, потому что ребёнок начинает всё дальше уползать от матери.

Он начинает активно действовать при поддержке родителей, составлять свою формулу «я могу сам», индивидуироваться тем самым. Он говорит: «Я теперь вот такой ребёнок, я теперь вот так умею, вот так могу — это я». И в какой-то момент вот это могущество приводит к тому, что ребёнок начинает догадываться, что если я могу сепарироваться, уйти и индивидуироваться, стать таким вот я, возможно, моя мать тоже это может — и тогда ребёнку становится некомфортно. Я могу уйти, и мама может уйти от меня.

И в этот момент отношения между матерью и ребёнком снова переходят, снова как будто переворачиваются. И вот он вроде бы уже действует сам, вроде уже отдалился, но теперь ему нужно вернуться. Теперь мать ему нужна на всякий случай, постоянно рядом. И это опять же то, что происходит во внутрипсихическом мире ребёнка: мне страшно, и мне нужна мама теперь всё время, потому что она мой гарант безопасности, она мой самый лучший эмоционально значимый объект, поэтому я к ней приближаюсь. Это, собственно, фаза воссоединения во внутрипсихическом пространстве — возвращение к матери.

Но это ещё не всё. Теперь давайте выглянем наружу, в межличностное пространство — что там происходит. Ребёнок вернулся к матери, с её помощью продолжает усиливать своё «я могу», наращивать какие-то способы взаимодействия с пространством.

### Границы и роль матери-«ведьмы» (0:10:50)

Знаете, я, конечно, много говорила о том, что в этом возрасте ребёнка не надо воспитывать, нужно его сопровождать и так далее, но, конечно, не нужно вырывать эти слова из контекста. Ребёнка, естественно, нужно воспитывать в том смысле, что нужно устанавливать ему безопасные для его возраста границы и ограничения. Конечно же, мать этим занимается.

И вот когда мать делает то, что мне нужно, она моя принцесса, она моя любимая, самая лучшая, она просто моё продолжение. Я в замечательном настроении, у меня всё хорошо. Но мать так делает не всегда. Мать, помня свою задачу всё-таки быть гарантом безопасности ребёнка, периодически говорит ему: «Нет». И когда она говорит «нет», она уже не принцесса — в этот момент она ведьма, она злая.

Он говорит: «Я тебя не люблю, ты плохая». Мама, конечно, в этот момент дрожит, потому что такая вот «биполярочка» в совершенно сленговом понимании этого слова. Ребёнок только что, пять минут назад, обнимался, теперь он её бьёт кулачком и говорит: «Ты плохая, уходи, не трогай меня». Всё в порядке. Просто ребёнок всё ещё находится в своём внутрипсихическом мире, и его состояние всё ещё накладывает такой фильтр на весь окружающий мир, в том числе на мать.

Ну знаете, ребёнок ребёнком, но есть и такие взрослые, у которых что-то утром не сложилось, и после этого все просто ведьмы, все мужики — козлы, все бабы — дуры и так далее. А когда вдруг что-то изменилось, может быть, просто пообедал человек, тут же всё называется — «я отходчивый». Ну вот есть люди отходчивые, а есть люди, внутри которых существует эта диада: либо все принцессы, либо все ведьмы.

И всё-таки метание из стороны в сторону, из крайности в крайность между тем, что все принцессы или все ведьмы — оно не отходчивостью называется, оно называется отсутствием соединённости внутреннего объекта. Ну, об этом мы сейчас чуть позже поговорим.

### Расщепление как норма развития (0:13:26)

Для ребёнка такой уровень расщеплённости, такой уровень метаний из крайности в крайность — это абсолютная норма, потому что иметь две матери очень выгодно. Во-первых, это выгодно для психики, потому что это значит, что я могу отстаивать своё «могу» и своё «сам», что бы ни происходило. Мать не соглашается, а я всё равно должен победить. И я могу кричать на неё, могу обзывать её, могу уходить от неё, ведь она ведьма, с ведьмой можно сражаться. Она для того и есть, чтобы моя самость росла.

Но когда ко мне приходит ласковая мама, которая позволяет мне, с которой я как бы совпадаю — дело не в том, что она позволяет, дело в том, что есть вещи, которые абсолютно нормально делать ребёнку в этом возрасте, и вы просто ему в этом помогаете. И в этот момент вы, конечно, его принцесса. С принцессой я дружу, принцессу я люблю, принцессе я делаю приятное, я её слушаюсь. Но как только мама поставила границы, она сразу баба-яга. Всё, принцессы нет. Ребёнок моментально забывает, что только что вы с ним дружили.

И здесь, конечно, дорогие мамы, держитесь. Потому что очень скоро, и мы сейчас об этом поговорим, эта «биполярочка», эта расщеплённость внутри ребёнка закончится, и это будет не результатом воспитания, а опять же результатом взросления его психики. Давайте просто попробуем дождаться этого замечательного момента.

И просто знайте: если ваш ребёнок расщеплён таким образом в 2-3 года, вы всё делаете правильно. Если только что вы были для него принцессой, а через три секунды вы становитесь ведьмой, на которую он орёт, от которой он уходит, которая «не трогай меня» — вы всё делаете правильно. 2-3 года — это абсолютно нормальная, адекватная ситуация.

Вот если встречаете человека, которому 20, 30, 40 и более лет, который так себя ведёт, это уже не совсем адекватно. А в детском возрасте, именно в этом временном промежутке, иногда до 4 лет в целом, это норма, и она предвосхищает следующую стадию.

### Мать как контейнер для фрустрации (0:15:59)

Когда ребёнок орёт на мать, не слушается её, но она не отвечает на это агрессией, она продолжает быть рядом, продолжает контейнировать, продолжает зеркалить, продолжает искать возможность договориться. То есть она продолжает оставаться рядом и не превращаться в то исчадие ада, которым её видит ребёнок под тем фильтром, что ему так плохо внутри — вот такой эффект назрел.

Он собирался, не знаю, залезть в эту лужу, а мама не позволяет, держит его за руку, и они идут мимо этой лужи. И, конечно, весь этот эффект, который он хотел испытать, когда его сапожки начнут брызги раскидывать, весь этот эффект неполучения желаемого, фрустрации переворачивается и направляется на мать, которая в этот момент, конечно, ведьма страшнейшая.

### Мама одна: ведьма и принцесса совпадают (16:58)

Но она не отвечает. Она продолжает оставаться рядом, продолжает оставаться мамой. Ребёнок начинает подозревать — помните, как было с неидеальной матерью, которая не всегда угадывала? А здесь уже мать, которая продолжает оставаться матерью, контейнировать и оставаться рядом. Ребёнок начинает догадываться, что а вдруг, чисто гипотетически, у меня матери не две, а одна.

Вдруг, когда я на ведьму ору, она же мне в ответ хуже не делает, она же со мной остаётся и в целом ведёт себя похожим образом, как моя принцесса. Что если она не ведьма злая? Что если она сразу две одновременно? Что если мама у меня одна? Что если я, когда обижаю ведьму, обижаю и принцессу тоже? В этот момент ребёнку становится очень грустно.

Он переживает даже разочарование и практически депрессивный эпизод, потому что тогда приходится признать — опять же, не на когнитивном уровне, а ощутить — беспокойство и страх: что если моя нелюбовь изливается на принцессу в том числе, то что если она не вернётся? И в этот момент ребёнок как раз вышел в межличностное пространство, потому что страшно ему впервые стало не за себя, не за свою жизнь, а за отношения между мной и мамой.

Отношения между мной и принцессой вдруг стали под угрозой. Потому что а вдруг всё-таки так? И ребёнок начинает присматриваться, начинает накапливать новую последовательность о том, что мама не меняется вместе с его настроением. Вдруг есть отдельно мой внутренний мир, а есть отдельно мама.

### Открытие внутреннего мира мамы (19:01)

Это очень важный момент ещё и потому, что ребёнок в этот момент наделил маму собственным внутренним миром. То есть если внутри меня всё бушует, я кричу на неё, я толкаю её, я убегаю от неё, но она не выглядит в этот момент такой же бурлящей, такой же страшной, такой же напряжённой, как то, что у меня внутри — значит, внутри мамы происходит что-то другое.

И в этот момент ребёнок переходит из диадных отношений — между мной и хорошей матерью, между мной и ведьмой — в триадные отношения, когда есть я, есть мама и есть её внутренний мир, есть то, что между нами. То есть, по сути, вот смешение внутренних миров — это то пространство, которое между нами.

Таким образом мы прошли ступенчато историю о том, что малыш относился к маме как «ты существуешь для меня». Потом он разделился и увидел: «я существую и ты существуешь отдельно от меня». А теперь мы находимся на той стадии, где ребёнок видит, что внутри тебя тоже что-то происходит. И чуть позже, но уже очень близко и очень быстро, ребёнок понимает, что то, что происходит внутри тебя, может отличаться от того, что происходит внутри меня.

### Безопасность несмотря на различия (21:14)

И при этом отношения между нами не разрываются. Ведь раньше обволакивание собственным состоянием означало, что мы не раздельны — места для отношений и не было, потому что мы одно. Я просто накладываю на тебя фильтр своей реальности, и тогда я ощущаю, что я в безопасности, потому что мы слеплены, мы скреплены.

А на этой стадии я понимаю, что внутри меня что-то происходит, ты отвечаешь как-то по-другому, неконгруэнтно тому, что внутри меня происходит. Это значит, что внутри тебя происходит что-то другое, а ты всё равно моя мама. Ты продолжаешь меня видеть, продолжаешь со мной говорить, продолжаешь меня отзеркаливать, и ощущение моей безопасности никуда не утекает от понимания, что у тебя есть свой внутренний мир и свои внутренние процессы.

### Могущество ребёнка и французские дети (22:17)

Центром восприятия ребёнка до 3 лет было его собственное переживание. И благодаря тому, что его самость сформировалась — благодаря функциям предыдущего периода, — он много раз почувствовал, что он сам что-то может, его способность к самообслуживанию по сути сформировалась. Это, конечно, внутренняя способность.

Естественно, ребёнок в 3 года не способен обслужить себя полностью сам. Хотя вот французы с этим бы поспорили. Есть замечательная книжка, называется, кажется, «Французские дети не плюются едой». В ней описана прекрасная история о том, как американка открывает для себя мир родительства, оказавшись во Франции, и видит, что французские дети ведут себя совершенно по-особенному. В какой-то момент она видит, как трёхлетняя дочь её подруги печёт кексы: разливает по формочкам тесто, аккуратно присыпает его ягодами и цветной присыпкой.

Автора это приводит в восторг, потому что своей дочери, ровеснице этой девочки, она не смогла бы поручить такое тонкое, механическое, последовательное задание. Что-то французы делают совсем по-другому. В книжке рассказывается, как так происходит. Написана она очень популярным языком, потому что автор — американская журналистка, и читать её очень приятно, в отличие от французских психоаналитиков, чью школу французские родители продолжают и поддерживают. Поэтому я вам эту книгу очень рекомендую к прочтению.

Но так или иначе, благодаря тому, что могущество ребёнка подросло и у него накопилось впечатление — а первые годы жизни это как раз напитывание ребёнка нужными нам впечатлениями, возможность впечатать в его суть те переживания, которые он во взрослой жизни сможет поднимать внутри себя и на их основе, уже взрослыми мозгами, взрослыми руками, взрослыми отношениями, делать свои большие дела.

### Другой перестаёт быть жизненно необходим (24:55)

Так вот, впечатление ребёнка о том, что он что-то может, может самообслуживаться, наросло, он им напитался. И с этого момента другой перестал быть для него критически значимым. Здесь мы должны разделить: раньше ребёнок не мог оставаться без значимого объекта, боялся, по сути, потерять любовь матери, как сказали бы в популярной психологии, и всё делал для этого.

Например, ребёнок с 9 месяцев уже умеет регулировать состояние матери собственной нервной системой. Если мы смотрим неблагополучную семейную историю, где есть насилие любого толка, ребёнок так нуждается в спокойной матери, что учится не провоцировать её, не кричать лишний раз, учится улыбаться ей лишний раз только для того, чтобы её нервная система пришла в норму. Я сейчас, конечно, описываю это свойство довольно буквально, но так или иначе, в младенчестве, до того как выросла способность «я могу сам», ребёнок настолько боится остаться один и без матери, что для него это равно смерть — можно сказать, что он буквально боится потерять любовь матери, потому что иначе просто пропадёт.

А с момента, когда он напитался могуществом — то есть с двух с чем-то до трёх лет, переход к четырём в зависимости от ситуации, темперамента и так далее, — ребёнок боится потерять любовь матери совершенно в другом смысле. Он в целом уже жизнеспособен, может что-то сделать сам, о чём-то попросить. У него появилась к этому времени достаточно референтная, большая группа людей, которые не мать — воспитательница в саду, бабушка, папа — всех он уже хорошо опознаёт.

Все они уже в каком-то месте его экзоскелет, он знает, что есть не только мать. Но с этого момента он продолжает бояться, ему продолжает быть неприятна потеря контакта с матерью — но не как с жизнеобеспечивающим объектом, а как с объектом, с которым у него отношения. Здесь мы первый раз замечаем что-то похожее на ту любовь, которую мы в своей жизни хотим. Она ещё абсолютно безусловная, абсолютно детская, но уже хотя бы немножко перелезла из этого физиологического компонента «я без тебя жить не могу, поэтому я тебя никуда не отпущу».

Такая любовь в норме отступает, потому что я уже, вообще-то, много всего могу. И теперь я оставаться рядом с тобой выбираю. Это очень красивый момент, когда ребёнок внутри своих шалостей, внутри своих возможностей вляпаться во что угодно, исследовать мир так, как ему хочется, начинает саморегулироваться — потому что начинает учитывать состояние матери.

### Пример с лужей: два пути воспитания (27:32)

Например, раньше, если бы вы шли мимо лужи, он бы обязательно в неё залез. И, конечно, маме неудобно — есть два варианта. Либо мама понимает, что мы растим, поэтому ей, конечно, неудобно, что он сейчас залезет, весь устряпается и придётся идти домой снова переодеваться, потому что в мокром он тоже ходить не будет, будет психовать. И ребёнок залезает, матери приходится с этим справляться, мать выдаёт реакцию, ребёнок эту реакцию видит, но пока его могущество говорит: если маме это не нравится, то я ещё больше полезу. Могущество он, значит, растит. И идут они переодеваться.

Или вторая история: мы не ходим там, где есть лужа, мы выстраиваем свой маршрут таким образом, чтобы ни одна лужа на нашем пути не встретилась. Или мы делаем лужу для ребёнка очень неприятной, очень опасной, говорим: «Фу, какая гадость», что менее действенно, конечно, потому что ребёнок хочет всё время сделать наоборот. У него ещё нет собственного ментального аппарата, чтобы придумать, как он может сам, поэтому он просто переворачивает реакцию матери. Если мать говорит: «Фу, какая лужа», ребёнок точно туда полезет — это будет первая его цель, которую он всегда будет преследовать, как только выйдет из дома.

Но так или иначе, возможно два варианта. Либо он в эти лужи залезал, получал реакцию матери, шёл переодеваться — это всё было неудобно, муторно, каждый раз грязище. Либо лужи из его жизни были каким-то образом исключены, стали объектом, который его не интересует. И это было на протяжении этого возрастного периода очень удобно.

### Цена форсированного взросления (30:06)

Но давайте вспомним, что наш ребёнок растёт. И он не всегда будет рядом с матерью. Потом он пойдёт в школу, и в какой-то момент ему нужно будет идти в школу, когда на улице ливень и везде лужи. А вы его уже закодировали каким-то образом, воспитали в нём жёсткую неприязнь к лужам.

Теперь, чтобы довести его до школы в момент, когда идёт дождь и на улице много луж, вам придётся хитро выдумываться: машину подкатывать под козырёк подъезда, его на руках выносить, сколько бы килограммов он там уже ни весил к этому возрасту, и так далее. А дальше, хорошо, вы этот момент тоже преодолели, а дальше его класс поехал в поход. Там погода была плохая, в походе везде лужи, и так далее, и так далее.

То есть когда мы хотим ради удобства проскочить какой-то возрастной период на своих правилах, не на тех естественных процессах, которые происходят с ребёнком, с его психикой, которые проходят подавляющее большинство детей и родителей, — если мы хотим какой-то момент взросления ускорить, компенсация этого не заставит себя ждать.

Ведь родителям важно воспитать ребёнка, которому в какой-то момент они станут не нужны. Не нужны, потому что он всё сможет сам, может на себя опираться, потому что все кирпичики его психики развивались медленно и последовательно. И в каждую фазу, которая протекала, у него было достаточно возможности исследовать, пробовать себя.

И родители на это смотрели не с позиции, удобно это нам сейчас или неудобно, а с позиции того, что это сейчас так. Потому что воспитание ребёнка — это огромный благотворительный акт, когда родители отдают своё время, своё внутрипсихическое пространство, свои возможности, которые могли бы реализовать на протяжении этих лет, для того чтобы у ребёнка была потом долгая, психически здоровая и счастливая жизнь.

### Три шага фазы воссоединения (32:44)

Так вот, я здесь уже ушла немножко в философию, попытаюсь вернуться к тому моменту, где мы остановились. Таким образом, смотрите: фаза воссоединения, о которой мы говорим сегодня, наступает после фазы сепарации-индивидуации и включает в себя следующие процессы, прямо пошагово. Первый процесс — это возвращение к матери как к значимому объекту. После того, как я сепарировался, отодвинулся от неё дальше, вдруг заметил, что она тоже может двигаться, и стал к ней возвращаться ближе.

Следующий шаг — развитие, опознание в матери субъекта с его собственным внутренним миром. И далее ребёнок начинает воспринимать, формировать межличностное пространство, связь между мной и мамой, как ещё один очень важный элемент существа вообще, который существует в мире. То есть появляется триада: я, мама и связь между нами.

### Переход к метафоре с растениями (33:48)

Когда я составляла эту лекцию, я вспомнила одно своё переживание, очень тесно связанное с этой темой. Это переживание недавнее, абсолютно взрослое. И мне показалось, что это хорошая метафора для взрослых людей, чтобы понять, как происходит вот этот шифт — что может способствовать ему, а что будет его нарушать.

А метафора такая, и моё переживание состоит в том, что у меня были комнатные растения. Комнатные растения — это же классно, они красиво смотрятся в кадре и так далее. В какой-то момент у меня появилась возможность сделать прямо…

### Растения как метафора отношений (34:35)

Себе такой большой, практически зимний сад в квартире, чтобы появилось много красивых, уникальных растений. Собственно, я их купила. И растения не радовали меня так, как мне было нужно: они болели, желтели, росли в разные стороны не так, как мне нравится. Они плохо смотрелись в кадре, конечно, потому что болеют, желтеют и так далее. Я относилась к этому так, что растения меня просто бесят, что они меня не любят, они у меня не растут. Это переживание было со мной какое-то время.

А потом в какой-то момент, не знаю почему, я решила начать про эти растения читать. Потому что некоторые из них всё-таки выживали, некоторым вдруг неожиданно становилось лучше. И несмотря на то, что я, конечно, была тот ещё садовник, ухаживала за ними крайне плохо, но, видимо, что-то происходило всё-таки. Я решила почитать: а что же вот это растение, почему же оно не умерло? То есть, понимаете, от обратного — я никак за ним не ухаживала, я абсолютно попустительски к нему относилась, а оно не умерло. Что же произошло? Стало мне интересно.

Я стала читать про одно растение, про другое, стала знакомиться с ними, и в какой-то момент поняла, что у каждого растения есть внутренний мир, что они живые, что когда они желтеют, они не хотят мне навредить, не хотят меня расстроить — они коммуницируют со мной, они сообщают мне, что внутри них что-то происходит. Потому что то, как я смотрю — вот мне показалось это место для растения удачным, ну, потому что в кадре хорошо смотрится, и я его туда поставила. То, что растение по этому поводу думает, любит ли оно полутень или, наоборот, очень солнечно — меня не особо интересовало.

И вот вдруг я осознала, что растение общается со мной, что оно действительно не назло мне умирает, а потому что я чего-то не учла, чего-то не знаю. Надо ли говорить, что с этого момента все растения в моём доме получили имена, стали личностями, с которыми я общаюсь, за которыми я наблюдаю? И расти, конечно, стали гораздо лучше, помирать стали гораздо меньше.

### Когда объект становится субъектом (37:11)

Мне кажется, это очень явный, очень простой для понимания пример того, что происходит, когда мы начинаем обнаруживать, что между нами и всем живым, что нас окружает, вообще-то есть межличностное пространство. Потому что то живое, что напротив нас, обладает своим сознанием, своими эмоциями, своим внутренним миром, в котором что-то происходит. И мы не можем прочитать это никаким способом, кроме как когда этот второй субъект — заметьте, у нас был объект, эмоционально значимый объект, а теперь у матери и у моих растений появляется субъектность.

Мы можем узнать о том, что происходит во внутреннем мире другого человека, только когда этот субъект делится этим знанием с нами. Не тогда, когда мы набрасываем свой капюшон ожиданий, представлений: да, тебе, дорогой цветок, должно быть хорошо здесь, ведь я, когда смотрю на тебя, и ты в этом углу стоишь, мне хорошо — значит, и тебе должно быть хорошо. Но это абсолютно не так. Как выяснилось, моему цветку, чтобы хорошо стоять в этом углу, нужны дополнительные подсветки, иначе он не растёт.

И вот так во взрослом возрасте я обнаружила, что всё ещё есть вещи, на которые я смотрю абсолютно через вот эту биполярную призму: дорогой цветок, если ты не растёшь, значит, ты плохой, мне так не нравится.

### Проверьте связи с близкими (38:49)

Поэтому, знаете, в завершение нашей сегодняшней встречи, подходя к переходу в процессы, которые существуют внутри межличностного пространства, я хочу вас попросить проверить свои связи и контакты. Есть ли между вами и вашими близкими, вашими детьми, вашими мужьями, вашими коллегами, вашими начальниками, не знаю, продавщицей в магазине, к которой вы каждый день ходите, — есть ли между вами межличностное пространство? Видите ли вы в человеке напротив субъект с его собственным внутренним миром? И понимаете ли вы, что различие наших внутренних миров не делает связь между нами невозможной?

Мы с растениями — это, конечно, совершенно два абсолютно разных внутренних мира. Кто-то даже не относится к растениям как к чему-то живому в человеческом понимании, кто-то не разговаривает с ними. Я разговариваю теперь. И несмотря на то, что я никогда не пойму жизнь растения, а растение никогда не поймёт мою жизнь, это не значит, что связь между нами не может существовать.

Мы можем ориентироваться друг на друга, и я буду видеть какие-то признаки, которые показывают мне, что растению лучше или хуже, и буду ему помогать. А растение тоже будет мне помогать, потому что я поставлю его в какое-то место, в какой-то угол, и оно начнёт расти листиками так, как мне удобно. В этом смысле связь между нами продолжится, несмотря на то, что мы абсолютно разные.

### Борьба за фазу воссоединения (40:53)

Мы будем с вами очень сильно бороться за фазу воссоединения. Ну, знаете, в психотерапии так постоянно хотелось бы, чтобы в жизни тоже — чтобы, осознав важность этой фазы, вы правда начали внутренне её в себе взращивать, задавая этот вопрос: есть ли межличностное пространство между мной и другим? Потому что это очень сложно и уязвимо — жить в такой тесной связке, быть настолько зависимым от отношений, как ребёнок, который не перешёл в фазу вот этого объектного постоянства (будем говорить об этом термине в следующий раз), который не соединил внутри себя принцессу и ведьму в одну свою любимую маму.

Если во взрослом возрасте ваш внутренний аффект моментально окрашивает всё, что напротив вас, задайте себе вопрос: везде ли это так, всегда ли это так, или это вдруг случилось сейчас и тогда? Что случилось? Почему в этом месте провалилась ваша психика? Возможно, это стресс, возможно, сильное напряжение, возможно, вы голодны, возможно, вы заболели, возможно, что-то ещё, что напрягает вашу психику настолько, что она схлопывается примерно до возраста двух с половиной — трёх-четырёх лет, когда ещё не произошло вот это воссоединение внутреннего объекта.

Когда вы всё ещё расщепляете детей, когда вы всё ещё окрашиваете, набрасываете свой аффект, как капюшон, на человека напротив, абсолютно не различая, что у него на то же самое действие, на те же самые проявления могут быть абсолютно другие причины, потому что у него свой собственный внутренний мир. Это место во всей теории развития очень тонкое, потому что и сама ткань межличностного пространства ещё тонкая, а внутренние процессы ребёнка, конечно, затягивают на себя большую часть внимания. И описать эту фазу гораздо показательнее, гораздо структурнее можно как раз на тех элементах, о которых мы поговорим в следующий раз — на агрессии, на чувстве вины, на обиде.

### Домашнее задание и прощание (43:26)

А пока что давайте просто заметим, что межличностное пространство начало вырисовываться. И, может быть, пока порисуйте его между собой и цветами в горшке — посмотрим на них, на цветах, быстрее, чем на отношениях, потому что наши отношения строятся годами, особенно близкие. И поэтому перемены, которые мы вносим, могут быть не столь очевидны. Но, поверьте моему опыту, взаимоотношения с цветком позволяют увидеть силу личностного отношения, увидеть силу образования межличностного пространства между мной и другим гораздо быстрее.

Поговорите со своими цветами и расскажите мне в следующий раз, как всё пройдёт. И ещё раз оговорюсь, что по теме проявленности мы встретимся с вами отдельно. Я тут поговорила с теми, кто сегодня был в прямом эфире — если вам это тоже актуально, а вы смотрите нас в записи, напишите, пожалуйста, в комментариях, чтобы я понимала, какой процент аудитории у нас заряжен на эту тему и придёт, с кем мы поработаем.

Всё, на сегодня мы закончили. Благодарю вас за встречу, за участие. Увидимся.